ЕВРОПЕЙСКОЕ БАРОККО В МОСКВЕ

ЕВРОПЕЙСКОЕ БАРОККО В МОСКВЕ

            Вы никогда не задумывались над тем, какой архитектурный стиль наиболее широко представлен в Москве? Если, конечно, не учитывать бесконечные многоэтажки спальных районов.  Мдерн или конструктивизм?  А может быть  сталинский ампир, классицизм или эклектика в русском стиле? Наверное, ни один москвовед, ни один исследователь столичной архитектуры не сможет дать ответ на этот вопрос. Зато абсолютно точно можно сказать зданий, в каком стиле в Москве меньше всего. Самый редкий московский архитектурный стиль – это западноевропейское барокко. Ответ на вопрос, почему так получилось, прост.

         Барокко в Европе охватывает период примерно 150-200 лет: начался он в конце 16 и завершился в конце 18 века. Архитектурное барокко в это время было и на Руси, но оно  отличалось от европейского и имело особые черты. Стоит вспомнить русское узорочье — архитектурный стиль, сформировавшийся в 17 веке на территории Русского государства, характеризовавшийся затейливыми формами, обилием декора, сложностью композиции и живописностью силуэта.

А вот западноевропейское барокко пришло в Россию вместе с эпохой Петра I. Царь круто поменял вектор общественной жизни в сторону Западной Европы. Это коснулось всего, в том числе и архитектуры. Но в 1703 году Петр основывает новую столицу – Санкт-Петербург. Все силы брошены на строительство нового города: над его строительством трудятся тысячи крепостных, свободных мастеров, десятки зарубежных и отечественных архитекторов. Туда направляются все лучшие стройматериалы. 20 октября 1714 года Петр издает Указ о запрещении каменного строительства по всей России и о возведении в новой столице исключительно каменных «образцовых домов». Отныне строительство каменных домов где-либо, кроме Санкт-Петербурга, очень строго карается. Одним росчерком пера царь оставил без работы тысячи каменщиков по всей России. Расчет был прост: поскольку для каменщиков их работа есть способ получения денег для содержания семей, они будут вынуждены отправиться на поиски лучшей доли «на берега Невы», где и продолжат заниматься знакомым делом. А это, в свою очередь, позволит новой российской столице как можно быстрее стать вровень со столицами других европейских городов.

        Петровский указ был отменен лишь Елизаветой Петровной в 1741 году, отчасти из-за того, что к тому времени возникло немало новых кирпичных заводов, а также появилось много каменщиков. К тому же, со времени смерти Петра I не утихали слухи о том, что столицу вот-вот вернут в Москву. А значит, следовало приводить в достойный вид и вторую столицу. Но столица оставалась в городе на Неве, а мода на жизнь в Петербурге не проходила — там продолжали строить свои дворцы и дома все состоятельные и знатные люди. В Москве строилось мало, а если что и строилось, то это были в основном летние дворцы из дерева. Понятно, что деревянные постройки до наших дней не дошли.

Фактически некое уравнивание в статусе  Петербурга и Москвы произошло при Екатерине II, которая любила старую столицу и часто сюда приезжала. Каменное строительство в Москве возобновилось в полной мере. Но к тому времени барокко стало выходить из моды, наступала эпоха классицизма. То немногое, что было построено в стиле европейского барокко, позднее перестраивалось на классический манер. Вот всем этим и объясняется тот факт, что европейское барокко стало самым редким стилем в Москве.

          Европейское барокко в России в целом, и в Москве в частности, делится на три периода, связанные с именами правителей страны: петровское, аннинское и елизаветинское. Посмотрим, что же сохранилось в Москве от барочных зданий каждого из этих периодов.

        Начнем с петровского барокко. И первая фраза, посвященная этому архитектурному периоду, будет следующей: ОТ ПЕТРОВСКОГО БАРОККО В МОСКВЕ ПРАКТИЧЕСКИ НИЧЕГО НЕ СОХРАНИЛОСЬ.

       Первой попыткой «привить» западноевропейское барокко на московской почве, было строительство Лефортовского дворца. Прочитать о нем подробнее можно здесь http://www.peshkompomoskve.ru/lefortovo/ . А в рамках этого рассказа — всего несколько слов о дворце. По указанию Петра I в 1698 году его построил для Франца Лефорта Дмитрий Васильевич Аксамитов.  Дворец Лефорта сочетал в себе элементы западноевропейской архитектуры с теремными постройками (высокие крыши, каменные резные наличники) и первыми элементами петровского барокко. Считается, что это была первая попытка освобождения от допетровских форм в российской архитектуре – теремной архитектуры и московского (нарышкинского) барокко. Более поздние перестройки дворца полностью изменили его облик и уничтожили все элементы петровского барокко.

        Следующей задумкой Петра по строительству здания в стиле европейского барокко можно считать строительство здания Арсенала в Московском кремле. Арсенал был заложен Петром I в 1701 году как «Цейхгауз», т.е. «оружейный дом». Строительство началось в 1702 году на месте сгоревшего Государева Житного двора, разобранных Сахарных палат, церквей Параскевы Пятницы и Входа Господня в Иерусалим, а также усадеб Трубецких и Стрешневых. Арсенал начала возводить группа зодчих, которую возглавлял архитектор Михаил Иванович Чоглоков. В группу входили русские и зарубежные архитекторы, живописцы и декораторы, но работы шли медленно, с перерывами, что было связано со скудными ассигнованиями на строительство. А в 1713 году произошла катастрофа — крыша недостроенного здания под тяжестью позолоченной черепицы рухнула и пробила своды обоих построенных этажей.

         После смерти Петра строительство практически прекратилось. Возобновилось оно только в 1731 году под руководством архитектора Иоганна Якоба Шумахера и под личным надзором  фельдмаршала Миниха. Тогда внутренний фасад здания был оформлен в стиле барокко. В 1736 году строительство было закончено. Но на протяжении своего существования здание арсенала многократно горело и также многократно восстанавливалось, причем каждый раз меняя свой облик. Последний значительный урон Арсеналу был нанесен во время наполеоновского нашествия, когда часть здания была взорвана. Его восстановили и заново отделалаи в 1815—1828 годах по проекту, разработанному московскими архитекторами Алексеем Никитичем Бакаревым, Иваном Львовичем Мироновским, Иваном Трофимовичем Таманским и Евграфом Дмитриевичем Тюриным. Фасады Арсенала оформили в стиле позднего классицизма, что мы можем видеть и сейчас. Тогда же здание было окрашено в распространённый во время позднего классицизма однотонный жёлтый цвет. В 1917 году Арсенал пострадал снова, и снова был отреставрирован в 1922 году.

       Так что никакого барокко в оформлении Арсенала мы, увы, не увидим.

                  К периоду петровского барокко можно отнести и два храма. Первый из них, храм апостолов Петра и Павла в Басманной слободе (Новая Басманная, 11), яркий пример петровского барокко. В нем четко видны западноевропейские формы и практически нет ничего общего с древнерусской архитектурной традицией. Первая деревянная церковь в Басманной слободе была построена в 1695 году, а возведение каменного храма на месте деревянного началось в 1705 году. Строительство храма велось по личному указу Петра I и по чертежам, которые он лично составил. По крайней мере все гиды говорят об этом. Как аргумент приводится необычный вид навершия храма, явно похожий на навершие лютеранской кирхи. Руководил строительством архитектор Иван Петрович Зарудный.

 

      

        Храм представляет собой «восьмерик на четверике», который стоит на высоком подклете с зимней церковью Николая Чудотворца. Украшение фасадов первоначально состояло из профилированных белокаменных карнизов и пилястр. Нынешний необарочный декор появился при реставрации храма приблизительно 150 лет назад. В ансамбль Петропавловской церкви также входит богато декорированная колокольня, которая как бы противопоставляется лаконичному декору основного объема храма. В результате получается очень эффектная по своей художественной выразительности композиция.

 

 

   

      Увы, но состояние храма вызывает тягостное чувство — ему явно нужен ремонт.

   

         Еще один образец петровского барокко — Церковь Архангела Гавриила на Чистых прудах (Архангельский переулок, 15 а), прозванная в народе Меншиковой башней. Церковь была построена в 1707 году по заказу светлейшего князя Александра Даниловича Меншикова на месте снесенной церкви 1657 года постройки. Авторами проекта считаются все тот же Иван Петрович Зарудный и Доменико Трезини. Изначально новая церковь завершалась 30-тиметровым шпилем с флюгером в виде ангела. Она получилась выше колокольни Ивана Великого более чем на три метра, а ее высота составляла 84, 3 метра. Храм первоначально имел пять уровней: три нижних уровня были каменными, два верхних – деревянными. Первоначально здание Меншиковой башни было богато украшено декоративной скульптурой, но большая её часть была утрачена к концу 18 века. В 1710 году Меншиков был назначен губернатором Санкт-Петербурга. Он уехал за Петром в новую столицу, забросив московские проекты. Работа над внутренним убранством храма практически прекратилась. Сохранилась гравюра начала 18 века, на которой изображена Меншикова башня, с тонким шпилем, напоминающим шпиль строящегося Петропавловского собора в Петербурге.

  

       В 1723 году храм сильно пострадал от пожара, вызванного попавшей в него молнией. Верхние деревянные ярусы сгорели, а упавшие колокола проломили своды основного объема. В нынешних формах храм был восстановлен в 1773—1779 годах масоном Гавриилом Захарьевичем Измайловым. Вместо разрушенного верхнего восьмиугольника и шпиля, новые архитекторы возвели компактный купол в стиле барокко. Статуи по углам первого яруса заменили вазами. Скульптурные элементы менялись на протяжении последующих лет, так что оригиналы скульптурной отделки 18 века были практически полностью утрачены. Современный лепной и скульптурный декор состоит, в основном, из цементных копий.

  

  

       Здание стало использоваться для масонских собраний, но в 1863 году восстановлено как храм. Тогда по распоряжению митрополита Филарета со стен были стерты масонские символы и изречения, церковь снова освятили.

  

     Храм был не отапливаемым и богослужения в нем проводились только летом. Зимой службы проводились в расположенной неподалёку церкви Федора Стратилата, построенной в 1806 году. С 1948 года оба храма принадлежат Антиохийскому подворью.

    Практически ничего не сохранилось в столице и от периода аннинского барокко — запрет на каменное строительство во всех городах, кроме Петербурга, еще действовал, хотя и не был так строг, как при Петре. Но в Москве из камня все еще строили мало. Пожалуй, единственное здание периода аннинского барокко – это палаты Яньковых в Газетном переулке.

      Участок на месте нынешнего расположения палат купил в 1728 году Данила Иванович Яньков. Именно для него и был построен дом в стиле барокко.

      Яньковы были выходцами из Македонии, откуда их предок бежал от турецких притеснений в Польшу. Два брата Яньковых, Иван Васильевич и Федор Васильевич, переселились в Россию царе Федоре Алексеевиче. Владелец палат в Газетном, Данила Иванович, служил при дворе Анны Иоанновны помощником гоф-интенданта. Под его присмотром возводился Анненгофский дворец в Москве. Анна Иоанновна осталась довольна работой Янькова – он был пожалован в майоры, а потом получил должность гоф-интенданта. Видимо тогда же Данила Иванович получил разрешение на строительство каменного дома в Москве.  Но должность гоф-интенданта требовала присутствия Янькова в столице. Ему пришлось оставить новое московское жилище и перебраться в Петербург. Следует отметить, что несмотря на сложные времена для царедворцев при правлении Анны Иоанновны и ее фаворита Бирона, Данила Иванович сумел сохранить свою должность до конца жизни.

     В 1762 году сын Данилы Ивановича, прокурор Главной провиантской канцелярии Александр Данилович Яньков, собирался сдать дом внаем. Но дом Александр Данилович так и не сдал, а стал сам в нем жить, когда ушел в отставку и переехал с семьей в Москву. В 1810 году усадьба была разделена на два владения, большая часть с палатами перешла надворному советнику Ивану Борисовичу Давыдову, который тогда же выстроил целый комплекс новых зданий. В 1812 году владение пострадало от пожара, а к 1817 году территория и границы владения, в результате перемены владельцев, продажи части территории и покупки новой территории в глубине квартала, были сформированы окончательно. Такими только с незначительными изменениями они сохранились до настоящего времени.

      С середины 1850-ых годов и почти до начала 20 века дом принадлежал купцу Сергею Афанасьевичу Живаго и его наследникам, затем сменил много хозяев и утратил былое убранство. Наличники, колонки, прочие украшения были срублены, стены сплошь покрыты штукатуркой. Реставрация здания была проведена в 1998 году – зданию вернули его исторический облик.

       История не сохранила для нас имя архитектора дома Янькова. Но не только проект самого дома, но и размещение его на участке было во многом новаторским. Дом находятся в глубине участка за палисадом (курдонёром), и не торцом к улице, а параллельно красной линии. Здесь впервые появляется некое подобие парадного двора. Внутренне расположение помещений нашло отражение в декоре фасадов. Второй этаж дома был парадным. Его окна больше, чем окна первого этажа, и украшены они «ушастыми» наличниками и треугольными фронтонами-сандриками с замковыми камнями.

        Сейчас здание занимает НИИ экономической безопасности, а флигели – офисы различных компаний.

       Следующий период — елизаветинское барокко. Иначе елизаветинское барокко называется барочно-рокайльный стиль или монументальное рококо. А еще считается, что различие между аннинским и елизаветинским барокко достаточно условно и различие заключается только в дате постройки. Крупнейшим представителем этого направления был Франческо Бартоломео Растрелли, откуда второе название этого периода — «растреллиевское» барокко. В Москве с отменой петровского указа о запрете на каменное строительство стали появляться каменные барочные постройки: храмы, общественные здания и частные дома. Самым известным московским архитектором той эпохи был Дмитрий Васильевич Ухтомский. Им, правда часто с припиской «предположительно», построено более десяти сохранившихся до наших дней построек. Об них можно прочитать здесь http://www.peshkompomoskve.ru/ukhtomsky/

         Но в столице сохранились и другие здания, построенные в стиле барокко. Информации о них немного. До наших дней не дошли имена архитекторов, даты строительства. В лучшем случае известны имена лишь владельцев этих домов. Некоторые из них претерпели такую перестройку, что узнать в них барочный стиль просто невозможно. Я попытаюсь рассказать об этих зданиях все, что мне удалось найти в литературе, интернете и подслушать у московских гидов.

      По Старой Басманной улице, 15 расположены два здания. Первое — выступающий за «красную линию» улицы особняк. Некоторые исследователи считают, что это путевой дворец Великого московского князя Василия III, но, к сожалению, документов, подтверждающих это, нет. Как бы там ни было, но строение явно относится к древнейшим гражданским постройкам за пределами Земляного города.

        До середины восемнадцатого века эти палаты находились в собственности некоего купца И.И. Рыбинского, после чего были выкуплены князем Петром Михайловичем Голицыным. Он присоединяет к купленному участку соседнее владение, полученное в качестве приданного своей супруги Екатерины Александровны Долгоруковой. На этом участке и был построен новый дом, расположенный вдоль «красной линии» улицы. Изначально был одноэтажным, но 1780 году уже после смерти Петра Михайловича наследники достраивают второй этаж. Фасад при этом декорируется в барочном стиле. В самом конце 18 века к строению добавили со стороны двора двухэтажный флигель подковообразной в плане формой.

     После того как сын Петра Михайловича, Михаил Петрович Голицын, переехал в в Демидовский дом по улице Новая Басманная, 26к1, владениями попеременно владели различные купеческие семейства. В середине 19 века участки и здания перешли в собственность Учетно-ссудного банковского заведения Персии.

      Между бывшим особняком Голицыных и старинными палатами сейчас расположен вход в сад имени Баумана. Заложили его еще при Голицыных и сделали свободным для посещения публики. В 1920 году парковая территория была расширена за счет других примыкавших усадебных садов, большая часть из которых некогда принадлежала золотопромышленнику Николаю Дмитриевичу Стахееву. Тогда же парк получил имя Баумана.

      В настоящее время здание занимает Департамент по проведению выставок и аукционов Министерства культуры РФ.

       Следующий барочный дом – пала ты князя Друцкого в Большом Афанасьевском переулке, 20. В 17 веке участок, где теперь расположены палаты, принадлежал боярам Стрешневым.  В начале 18-ого века его покупает у Тихона Никитича Стрешнева князь Петр Иванович Кольцов-Масальский. Наследники Кольцова-Масальского не только сохранили имение, но и расширили его границы, но в 1762 году продали весь участок с постройками князю Андрею Даниловичу Друцкому. Друцкой владел им всего лишь год, однако именно по его имени известны сейчас палаты. Пожар 1812 года не пощадил участка, постройки горели. На протяжении 19 века он неоднократно перепродавался, меняя хозяев. После революции здание занимало отделение Высшего Совета народного хозяйства, связанное со строительством Днепрогэса.

      В 1950-ых годах все деревянные хозяйственные постройки, возникшие в 19 веке, были снесены, и на их месте возвели трехэтажный каменный дом. Сами же палаты в 1970-ых годах были отреставрированы, восстановлены барочный декор в виде «ушастых» наличников и двухцветная окраска фасадов. А вот комплексная реставрация интерьеров не была произведена, и они оказались утраченными навсегда.

     В на­сто­я­щее время в здании рас­по­ло­же­на Меж­ду­на­род­ная топ­лив­но-энер­ге­ти­че­ская ассоциация.

       Неподалеку от барочных палат Птицына, построенных Ухтомским, находится еще одно здание в стиле барокко, архитектор которого неизвестен. В литературе о нем почти ничего нет. Кое-что мне удалось найти только у Сергея Романюка. Усадьба на Николоямской улице, 51 в 18 веке принадлежала купцу 1-ой гильдии Семену Прокофьевичу Васильевичу. Именно при нем на старых фундаментах построили дом с барочной отделкой. О том, что фундаменты более старые, чем дом, говорит его расположение. Главный дом усадьбы поставлен боком к красной линии улицы и находится в глубине двора. Позднее усадьбой владели Пищальниковы, потом Скороспеловы. Усадьбу постоянно перестраивали и достраивали. Так появились флигели, пристройки к главному дому. Когда была проведена реставрация здания неизвестно, но барочные фасады бережно восстановлены. Кое-что отреставрировано и в интерьерах — мраморные камины и подоконники, лепные карнизы, живописные плафоны потолков, дубовые двери.

     

        Сейчас в здании расположен Сейсмологический центр Института Геоэкологии РАН.

      В списке барочных зданий есть и дом на углу Пятницкой улицы и Климентовского переулка. Хотя, как и в случае, например, со зданием Арсенала, никаких признаков барокко декоре этого дома мы не увидим. Барочный особняк был построен купцом Козьмой Матвеевичем Матвеевым в середине 18 века на более древних фундаментах. Думаю, что дом был красивым и богато декорированным, т.к. Козьма Матвеевич был одним из богатейших купцов своего времени. Он имел монопольное право продажи водки на всей территории России в течение нескольких лет, держал табачный откуп, был владельцем красочной, сургучной и ткацкой фабрик в Московском уезде, ему принадлежали три железоделательных завода на южном Урале. В 1752 году он получает от государства крупную Глушаковскую мануфактуру вблизи Курска с обязанностью поставлять ежегодно на нужды армии до 50 тысяч аршин сукна.

        В самом начале 19 века особняк был перестроен наследниками Матвеева в классическом стиле, был надстроен третий этаж.  В результате получилось то здание, которое мы можем видеть сейчас.

      Вскоре после войны 1812 года усадьба была выкуплена в казну, и с 1818 года в ней разместилась Пятницкая полицейская часть – районная администрация того времени. Десять лет спустя над зданием была построена деревянная пожарная каланча – до революции при каждом полицейском доме находилось пожарное депо. Каланчу разобрали уже при советской власти, в 1928 году, когда здание перешло в ведение Наркомата культуры. До 1990-ых годов в нем размещались различные отделы Министерства культуры. Сейчас в здании бывшего особняка Матвеева и бывшей Пятницкой полицейской части располагается центральный офис партии «Яблоко».

      В случае особняка Матвеева нам просто приходится принять на веру, что в 18 веке это было барочное здание. Зато усадьба Черткова на Мясницкой, 7 сохранилась до наших дней в своем барочном великолепии лишь с небольшими переделками середины 19 века. Во всех справочниках усадьба значится, как усадьба Черткова, хотя Александр Дмитриевич Чертков приобрел ее в готовом виде с главным домом, северо-западным флигелем и прочими постройками. При Черткове был построен только юго-восточный флигель в классическом стиле. А барочные здания усадьбы были возведены в середине 18 века, когда усадьбой владели московский главнокомандующий Семен Андреевич Салтыков и его сын московский генерал-губернатор Петр Семенович. До этого участком на Мясницкой владели дворяне Волынские, затем царевичи Касимовского ханства.  Потом каменные палаты на Мясницкой недолго были в собственности Алексея Григорьевича Долгорукова. После ссылки Долгорукова в Березов, Анна Иоанновна вспомнила о предыдущих владельцах Волынских и решила, что владеть участком должен Петр Семенович Салтыков, который был женат на представительнице рода Волынских – Фекле Яковлевне.

  

        Так почему же сохранилось название усадьбы, как усадьба Черткова? Все дело в личности владельца. Александр Дмитриевич был незаурядной личностью. Это был выдающийся ученый, археолог, историк, нумизмат, коллекционер книг. Сфера его научных интересов касалась изучения истории и культуры этрусков, а также славистики, включая языки, литературу, фольклор, историю, материальную и духовную культуру славян. У Черткова было много званий и общественных обязанностей: член-корреспондент Петербургской академии наук, почетный член Московского археологического общества, председатель Московского общества истории и древностей Российских, учредитель Московской общедоступной школы художеств, Губернский предводитель московского дворянства. Но главным детищем Черткова была библиотека, посвященная российской истории. Сын Александра Дмитриевича, Григорий, сделал библиотеку отца общедоступной, для неё была оборудована специальная противопожарная пристройка, выходящая на Фуркасовский переулок. Так в 1863 году в усадьбе открылась первая в России бесплатная частная библиотека, получившая название «Московская городская Чертковская публичная библиотека». В 1871 году Григорий Александрович Чертков подарил библиотеку городу.

     С 1870 и до 1914 года усадьба меняла хозяев, но сохранялась при этом, как центр культурной жизни города. В 1914 году здание приобрёл Густав Андреевич Кеппен. Кеппен был дворянином немецкого происхождения, занимался предпринимательством. Напротив усадьбы Черткова располагался доходный дом с контрой и магазином, основанного им товарищества «Орудия, машины, двигатели», который построил Роман Клейн http://www.peshkompomoskve.ru/roman_clein_2/ . Кеппен был крупным московским домовладельцем, в его планах было снести барочную усадьбу и построить на ее месте пятиэтажный доходный дом. Этим планам помешала война.

       После 1917 года усадьба была заброшена, однако в 1922 году в её стенах был открыт «Деловой клуб», целью которого была передача опыта старых специалистов новой власти. С 1927 года он носил название «Клуб работников народного хозяйства», с 1936 года — «Дом инженера и техни­ка», с 1955 — «Дом научно-технической пропаганды». Потом его занимали Всесоюзное общество «Знание», журнал «Наука и жизнь». Сейчас в зданиях усадьбы располагаются различные организации, в частности Центр лицензирования и сертификации, Межрегиональная ассоциация архитекторов и проектировщиков.

        Следующий адрес — Бакунинская улица, 24, палаты Щербакова – Смирновых. Палаты построены в 1770-ых годах в стиле европейского барокко с элементами классицизма (карниз дома и оформление верха окон второго этажа). Купец первой гильдии Данила Никитич Щербаков купил участок земли в подмосковном селе Покровском в начале 1770-ых годов. Проект дома разработал вологодский архитектор Петр Трофимович Бортников. Получилось вот такое почти прямоугольное в плане с небольшим выступом двухэтажное здание с подвалом и сводчатыми помещениями. На первом этаже располагались лавки, на втором – жилые комнаты семьи Щербакова. В этом доме однажды останавливался император Павел, и Пётр Трофимович гордился этим событием и свято хранил память о нем. В память о пребывании в доме императора Данила Никитич ничего не менял в комнате, где почивал государь. Эту традицию он завещал и своему сыну Якову Федоровичу Щербакову, который был владельцем дома более 50 лет. Сын до конца своих дней соблюдал волю отца и не только ничего не переделывал, но и не разрешал передвигать в комнате мебель.

      После смерти Якова Федоровича дом перешел к его вдове Евфимии Тихоновне, урожденной Тюляевой, дожившей до глубокой старости и умершей в 1860-ых годах. Последними владельцами дома до революции были купцы Сергей Федорович и Иван Федорович Смирновы. От их имени палаты и получили свое название – палаты Щербакова – Смирновых. В советское время в здании располагалась пивная, и благодаря этому оно практически не перестраивалось, что является редкостью для дореволюционных построек столицы. В конце 20 века над палатами нависла угроза сноса, несмотря на их сохранность и историческую ценность. Здание мешало строительству Третьего транспортного кольца. Но благодаря неравнодушным жителям района, краеведам и активистам эколого-культурного объединения «Слобода» этот уникальный памятник купеческой Москвы 18 века удалось сохранить. После реставрации в начале 21 века в палатах разместилось ООО «НПО «Космос».

  

      Барочные постройки сохранились в усадьбе Кусково: павильон «Грот», кухонный флигель, итальянский домик, менажерея. Построены они в середине 18 века архитекторами Юрием Ивановичем Кологривовым и Федором Семеновичем Аргуновым. Прочитать об этих барочных постройках можно в материале об усадьбе Кусково http://www.peshkompomoskve.ru/kuskovo/ .

 

 

       Что еще сохранилось от эпохи барокко в Москве? Да, пожалуй, ничего. Можно, правда, вспомнить находящуюся теперь в черте города усадьбу Ясенево. Но как я писала в статье об усадьбах Юго-Запада, http://www.peshkompomoskve.ru/usadby_yugo_zapada/ — это стилизация барокко. В 1970-ых годах была предпринята попытка реставрации, вернее, воссоздания полуразрушенной усадьбы. Чиновники тогдашнего Министерства культуры решили, что в Москве и окрестностях слишком мало барочных зданий, поэтому усадьбу следует воссоздать не такой, какой она была при Гагариных и Бутурлиных, т.е. в стиле классицизма, а такой, какой она была при Лопухиных. Никаких точных описаний усадебного дома второй половины 18 века не сохранилось. Архитекторами Г.К. Игнатьевым и Л.А. Шитовой на родном фундаменте был построен дом, «в стиле барокко». Чтобы он гармонировал с флигелями, с них удалили классические портики.

       На этом рассказ об европейском барокко в Москве можно считать оконченным. По крайней мере больше барочных зданий в столице мне найти не удалось.

08.04.2018

 

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *