КОНСТРУКТИВИЗМ. ЖИЛЫЕ ДОМА-3

КОНСТРУКТИВИЗМ. ЖИЛЫЕ ДОМА. Часть 3.

        Конструктивизм, как авангардное направление в искусстве, возникшее в Советском Союзе в 1920-ых годах получил широкое распространение в архитектуре того периода. Этим методом (именно так называли это направление его приверженцы) в стране строили все – от административных зданий до обычных жилых домов. Продолжим знакомство именно с жилыми домами, построенными методом конструктивизма в столице.

         На Яузском бульваре, 14/8 расположен дом кооператива «Квартирохозяин». Дом построен по индивидуальному проекту в 1930 году. Имя архитектора точно не известно: то ли Г. Разумов, то ли В. Волокишин. Дом спроектирован с учётом рельефа — перепад уровня земли здесь почти в целый этаж сглажен за счет разноуровнего цокольного этажа. Углы этого четырехэтажного дома оформлены оригинальными балконами, а на лестничных площадках можно видеть характерные для конструктивизма круглые окна. Стены выполнены из силикатного кирпича и не оштукатурены, хотя в конструктивистских домах их часто штукатурили. Первоначально в доме жили сотрудники Коминтерна и сотрудники спецслужб.

  

         Дом на Яузском бульваре строился как жилой дом с отдельными квартирами, а дом в 4-ом Сыромятническом переулке планировался, как образец грядущего коммунистического общежития. Строительство велось в 1927—1930 годах по проекту архитектора Георгия Максимовича Мапу. Г. М. Мапу окончил в 1912 году Казанское художественное училище, а в 1917 году – Московское училище живописи, ваяния и зодчества. Время его трудовой деятельности совпало с возникновением и расцветом конструктивизма. Георгий Максимович работал над поиском новых архитектурных форм. Воплощением таких форм стал дом-коммуна в 4-ом Сыромятническом переулке.

        Строительство дома началось на не совсем обычном участке пятиугольной формы. Да и сам проект, описанный архитектором в №3 журнала «Строительство Москвы» от 1928 года, был не совсем обычным: он включал 3 корпуса, охватывающих двор в форме правильного пятиугольника.

      И хотя строительство велось по заказу Моссовета, рассматривавшего создание домов-коммун как способ решения жилищного кризиса 1920-ых годов, полностью воплотить проект так и не удалось. Была выполнена только первая очередь строительства — корпуса №1 и №2, которые были заселены к 1930 году. Один корпус представлял собой дом для одиноких и малосемейных людей. В длинных коридорах располагались крошечные квартиры без кухонь и санузлов. Кухни, ванные комнаты и санузлы размещались на этажах и были общими для всех жильцов этажа. Кроме того, были общими балконы и террасы. Во втором корпусе были предусмотрены семейные квартиры (пять человек на двухкомнатную квартиру), у которых были предусмотрены крошечные кухни и санузлы. В обоих корпусах было много мест общего пользования: комнаты отдыха, игровые для детей, помещения для игры в шахматы, красные уголки.

      На первых двух этажах домов проектом были предусмотрены ясли и детский сад со стеклянными верандами и раздвижными стенами для отдыха детей на свежем воздухе, помещения для продуктового магазина и общественной столовой. В подвалах размещались  кладовки для жильцов, прачечные, котельная. Оригинальным было освещение коридоров и лестничных маршей. Они были спроектированы так, чтобы использование искусственного освещения было минимальным: лестничные марши имели сплошное остекление, а дневной свет в коридоры проникал через стеклянные двери комнат общего пользования.

      Уличные и дворовые фасады оштукатурены и окрашены в желтый и серый цвета, с ритмическим распо­ложением окон. Углы зданий подчеркнуты балконами. В 1954 году оба корпуса были соединены аркой, над которой построили еще несколько квартир. В настоящее время все квартиры подверглись перепланировке: теперь в каждой из них есть и кухни, и санузлы.

        На улице Чаплыгина, 15 располагается пятиэтажный кирпичный дом, построенный в 1930 году по проекту Николая Васильевича Ликина и Д. П. Знаменского. Сведений об этих архитекторов практически нет никаких. О Ликине известно, что он окончил Высшие художественно-технические мастерские в 1927 году, а скончался после 1936 года (репрессирован?). О Знаменском вообще нет никаких данных, даже его полного имени мне отыскать не удалось.

  

      Зато о доме, вернее домах, построенных ими известно намного больше. Дом по улице Чаплыгина построен для жилищного кооператива «Политкаторжанин». В 1921 году в Москве была создана общественная организация «Общество бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев». Общество вело активную деятельность по сохранению истории борьбы с царизмом, издавало ежемесячный журнал “Каторга и ссылка”, в котором публиковались воспоминания бывших политкаторжан, архивные материалы, научные статьи и некрологи, а также всячески помогало своим членам, в том числе занималось распределением финансовой поддержки, поездок в санатории, медицинской помощи и жилья. Для своих членов общество организовало жилищный кооператив – так были построены два дома в районе Покровки: один на улице Чаплыгина, а второй (улица Покровка, 37/15, строение 4) хоть и был построен тремя годами раньше, в 1927 году, оказался во дворе дома на улице Чаплыгина.

 

      Фасады обоих домов оформлены в конструктивистском стиле: оштукатуренные стены, сплошное остекление лестничных пролетов, балконы разной формы. Квартиры в доме были небольшими, но имели все необходимое для жизни, включая кухню и санузел. На доме на улице Чаплыгина сохранилась мемориальная табличка, которая появилась здесь в момент строительства. Она гласит «Общество политкаторжан и сс поселенцев».

    Наверное, здесь могли бы располагаться и другие таблички, посвященные тем революционерам, которые жили в этом доме. Но таких табличек нет. А судьба и Общества, и жильцов дома оказалась типичной для того времени.   В 1935 году по инициативе Сталина «Общество бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев» было ликвидировано, а в годы большого террора практически все мужчины, жившие в «Доме политкаторжан», были репрессированы: царские политкаторжане стали политкаторжанами советскими.

        Сейчас дома остаются жилыми. На первом этаже дома по улице Чаплыгина располагается офис Государственной инспекции по маломерным судам и магазины.

        Проходя по Крымскому мосту нельзя не обратить внимание на прекрасный образец конструктивистского жилого дома. Его адрес – Фрунзенская набережная, 2/1. Пятиэтажный пятиподъездный кирпичный жилой дом построен на углу Фрунзенской набережной и Крымского вала в 1931 году по проекту архитектора А. Плигина. Об архитекторе с таким именем ничего найти не удалось. Был до войны в Москве художник Александр Павлович Плигин, который был не только прекрасным живописцем, но и много работал в качестве театрального художника. Но вряд ли это один и тот же человек.

      Дом на Фрунзенской набережной строился как элитное жилье для партийной номенклатуры. Сейчас он содержится в хорошем состоянии, а квартиры в нем стоят очень дорого, несмотря на бесконечный шум от проходящих рядом магистралей. Для меня остался без ответа вопрос, откуда взялись фигурные кованные ограждения на двух балконах, выходящих на Фрунзенскую набережную. Они совсем не в стиле конструктивизма. Полагаю, что они появились недавно по воле теперешних жильцов.

         На первом этаже дома расположены магазины и кафе.

     Дом на Гончарной улице, 1 выглядит в отличии от предыдущего неухоженным и даже заброшенным. Построено здание в 1930 году по заказу рабочего жилищно-строительного кооперативного товарищества «Шерстяной работник». Строительство осуществлялось на средства членов кооператива и частично компенсировалось предприятием, на котором они работали. Автор проекта – член архитектурного объединения «ОСНОВА» Ибрагим Осипович (Авраам Иосифович) Гохблит. Квартиры в этом четырехэтажном кирпичном доме имели нетипичную планировку, были достаточно просторными. На одном этаже размещались по четыре угловые квартиры.

        Дом на Гончарной оставался до 2010 года жилым, потом его расселили. Дом до сих пор стоит пустым, он и территория вокруг выглядят заброшенными, несмотря на то, что дом стоит фактически во дворе высотки на Котельнической набережной. Версии использования здания в интернете озвучиваются самые разные, от безумно-экзотической, что внутри дома расположена станция «секретного» правительственного метро, до самой обычной, что в нем идет перепланировка под офисы. Мне больше всего импонирует версия, что в здании планируется разместить коворкинг —  городское общественное пространство, объединяющее людей для общения и творческого взаимодействия (клубы по интересам, помещения для переговоров, офисы организаций, оказывающие услуги населению).

        Дом на Земляном Валу, 14-16 построен в эпоху позднего конструктивизма, в 1934 году. Если фасады еще несут на себе отпечаток конструктивизма с четкими линиями, подчеркнутыми характерными для этого стиля балконами, то квартиры в нем скорее характерны для грядущего сталинского ампира: просторные, с высокими потолками, большими ванными комнатами и кухнями. Дом строился как элитное жилье для заслуженных людей. В нем жили художник Константин Юон, актёр Борис Чирков, поэт Самуил Маршак. А самым именитым жильцом был Валерий Чкалов. После гибели летчика в 1938 году улица Садовая-Земляной вал была переименована в Чкаловскую улицу, а позднее в улицу Чкалова. В 1990-ых годах улице вернули почти историческое название Земляной Вал, а память о Валерии Павловиче Чкалове осталась в названии станции метро, улице в районе Лианозово и мемориальной табличке на доме, о котором идет речь.

       Дом на Земляном Валу построен по проекту архитектора Александра Александровича Кеслера.  Кеслер окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества в 1918 году, работал в Мастерской №11 Моспроекта. Им спроектированы жилые и общественные здания в столице, самым известным из которых является дом на Земляном Валу.

  

        Еще один элитный жилой дом в стиле конструктивизм находится на Покровке. Вернее, это комплекс из двух домов кооператива «Военный строитель», состоящий из дома 7/9-11 по улице Покровка и дома 12 по Чистопрудному бульвару. Автор проекта Константин Васильевич Аполлонов. В строительстве второго дома принимал участие инженер-архитектор Николай Леопольдович Якобсон. Построены дома в 1929 году.

  

        Строили кооперативный дом командиры Красной армии, мечтая прожить здесь со своими семьями долгую и счастливую жизнь. Но во время большого террора почти все они были репрессированы: главы семейств по большей части расстреляны, а члены семей попали в лагеря или были высланы как «члены семей врагов народа». В освобождающиеся квартиры вселялись другие элитные жильцы: партийная номенклатура, писатели, артисты.

  

    Дедушка, сидевший на скамейке во дворе, поинтересовался зачем я фотографирую дом, сказал, что квартиру в этом доме получили его дед и бабушка, здесь жили его родители, а теперь живет он, его дети и внуки. Потом он долго рассказывал о жильцах – военачальниках, артистах и писателях, называя их фамилии и имена. Увы, мне эти имена были не знакомы и, к сожалению, я их не запомнила. Зато запомнила милого старичка, жизнь которого прошла в этом доме. С его же слов на бетонном постаменте во дворе дома 7/9-11 долгое время был бюст Ленина, который в 1990-ые заменили вазоном.

       Еще один комплекс из двух жилых домов расположен на Покровке, 41, строения 1 и 2. Это дома кооператива «Медсантруд» — профсоюза медико-санитарных работников. Раньше на фасаде доме, стоящем на красной линии Покровки, была надпись об этом. Сейчас надписи нет — в начале 2000-ых ее демонтировали. Дома построены в 1929 году по проекту Александра (Исаака) Зиновьевича Гринберга при участии Владимира Клементьевича Кильдишева.

  

      А. З. Гринберг родился в Одессе, окончил Одесское художественное училище по архитектурному отделению, затем Императорскую Академию художеств, где учился у профессора архитектуры Александра Никаноровича Померанцева. Гринберг с энтузиазмом воспринял идеи авангарда. Он был членом Ассоциации новых архитекторов (АСНОВА), Объединения архитекторов-урбанистов (АРУ) и Московского областного отделения Всесоюзного архитектурного научного общества (МОВАНО). Гринберг – автор многочисленных конкурсных проектов жилых и административных зданий, некоторые из которых воплощены в жизнь, включая дом кооператива «Медсантруд».

          Владимир Клементьевич Кильдишев служил уездным инженером в Московском уездном исполнительном комитете Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, потом работал начальником Московского окружного управления строительного контроля (ОКРУСК). Преподавал в Строительном институте Моссовета.

  

 

     Дом на Покровке строение 1- разноэтажный (пять и шесть этажей) двухподъездный кирпичный дом. Строение 2, расположенное во дворе строения 1, представляет собой четырёхэтажный четырёхподъездный кирпичный дом.

         Милютинский переулок, 9, строение 1. Жилое здание строгих конструктивистских форм, прозванное в народе «ягодинский особняк». На самом деле это никакой не особняк, многоквартирный жилой дом, а вот печально известный один из главных руководителей советских органов госбезопасности (ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД) Генрих Ягода здесь действительно жил. «Дом ОГПУ» построен для Московского общества взаимного кредитования в 1928 году по проекту Аркадия Яковлевича Лангмана. Пару лет его арендовало управление Московской телефонной сети, потом — Московский областной союз касс взаимопомощи и взаимного страхования промкооперации (Мособлпромсоюз).  С начала 1930-ых дом становится жилым, в нем поселяются представители руководящей верхушки Объединённого государственного политического управления при СНК СССР, включая Ягоду.

       Аркадий Яковлевич Лангман учился на архитектурном отделении Венского Высшего политехнического института, диплом которого подтвердил в Институте гражданских инженеров императора Николая I. Лангман спроектировал более 50 зданий, из них порядка 20 — в столице. Учеба Лангмана в Вене совпала с периодом расцвета модерна, что оказало большое влияние на работы архитектора. Так и дом в Милютинском получился из сочетания разных стилей. Фасады отражают архитектурную моду периода конструктивизма: строгие линии вертикального окна над парадным входом, несколько круглых окон, спроектированная, но так и не построенная крыша-терраса. Зато внутри дом не имеет ничего общего с авангардными квартирами архитекторов-конструктивистов. Лангман соединил во внутренней планировке здания лучшие традиции венского Сецессиона и доходных домов эпохи московского модерна. Квартиры просторные и даже респектабельные, в них две, четыре и даже пять комнат. В каждой квартире есть большая гостиная с эркерным пространством, совсем не маленькие кухня и ванная комната и даже коморка для прислуги. На каждом этаже расположено по три квартиры, которые изолированы друг от друга лестницами. Их в доме три – парадная и две «черных». Передняя и задняя части дома образуют полуэтажи — задняя часть дома выше и для подъёма достаточно пройти всего один пролёт лестницы.

         Большая часть жильцов дома была репрессирована в разные годы. В 1950-ых годах здание заняло Польское торговое представительство. Сейчас в нем размещаются офисы различных организаций.

       Ансамбль из трех трехэтажных домов по Русаковской улице, 7 задумывался типовое жилье для рабочих. Спроектирован он братьями Борисом Михайловичем и Дмитрием Михайловичем Иофанами, а построен в 1926 году. Два дома расположены по красной линии улицы, а третий – в глубине. Между ними спроектирован парадный двор с цветниками и зонами отдыха, за третьим домом – подсобные деревянные постройки (сараи), здание яслей, клуба, столовой, которые до наших дней не сохранились.

        Предполагалось, что такие дома для рабочих станут переходными к обобществленному жилью будущего. Отдельные двух- и трехкомнатные индивидуальные квартиры с крошечными кухнями по 4 квадратных метра еще есть, но есть и много мест коллективного пользования для общения с соседями: цветник во дворе для совместного ухода за ним, клуб с кружками по интересам, столовая. Были предусмотрены ясли для малолетних детей жильцов дома.

        Фасады домов выглядят необычно, они имеют множество элементов, характерных для южной средиземноморской архитектуры. Дело в том, что в 1924 году по приглашению партийного деятеля А. И. Рыкова, Борис Михайлович Иофан вернулся из Рима, где сначала учился в Институте изящных искусств, а затем некоторое время работал архитектором. Влияние итальянской архитектуры нашло свое воплощение в декоре фасадов «Показательных домов для рабочих»: глубокие лоджии, входы в подъезды, оформленные арочными нишами, небольшие круглые балконы, вертикальные высокие окна. Эпоха конструктивизма, а фасады получились совсем не конструктивистские.

        Дома строились для рабочих, но жили в них представители партийной номенклатуры, деятели науки и культуры, военачальники.  Постепенно в них проводились перепланировки для увеличения площади кухонь и санузлов. В 1998 году в домах был проведен ремонт-реставрация, но неудачная – на стенах появились трещины. В 2009 году комплекс оказался под угрозой сноса, однако общественности удалось его отстоять: по распоряжению Правительства Москвы № 1556-РП ансамбль жилых домов был принят под охрану как объект историко-градостроительной среды и достопримечательное место. В 2012 году комиссия по вопросам градостроительной деятельности при Правительстве Москвы рассмотрела рекомендации специалистов по дальнейшей эксплуатации и сохранению зданий.

        А в жилом комплексе «Русаковский» дела обстоят печально. Расположенный между Русаковской улицей и улицей Гаврикова и состоящий из шести домов комплекс был построен в период с 1925 по 1927 годы по проектам архитекторов Михаила Ивановича Мотылева и Александра Васильевича Крестина. Показательные дома Иофана находятся как раз напротив комплекса «Русаковский». Оба комплекса объединяли общественные здания: школа, которая сохранилась и о которой я в свое время расскажу, магазины, клуб.

  

      «Русаковка» представляет собой ранний образец рабочих поселков, создававшийся еще до начала активной застройки города и предназначенных для решения жилищной проблемы столицы. Основным заказчиком строительства выступал Моссовет. Изначально дома были 3-х и 4-х этажные, позднее, в начале 1930-ых годов, их надстроили еще двумя этажами, а сейчас, увы готовят к сносу. Московские чиновники решающие, что подвергнуть реновации, а что оставить неприкосновенным, решили, что «Русаковка» не представляет никакой ценности. Общественность ведет борьбу за сохранение жилмассива. На его месте при Лужкове планировали построить автостоянку, а в 2012 году отселили жильцов из дома 2/1 по Русаковской улице, и он стал катастрофически быстро разрушаться.

  

  

      Жаль, конечно, потому что дома еще довольно крепкие, в комплексе представляют собой интересный архитектурный объект и после разумного ремонта могли бы еще долго служить жильем для москвичей и памятным островком авангардной архитектуры. Будем надеяться, что общественности все-таки удастся сохранить эти дома.

  

  

       Сейчас в Москве активно сносят хрущевские пятиэтажки, дома совсем неудобные для жилья и больше похожие на дома-коммуны времен ранних экспериментов архитекторов-авангардистов. Хотя будь моя воля, я бы оставила несколько микрорайонов, как образцы панельного типового строительства второй половины 20 века, например, в легендарном микрорайоне Новые Черемушки. Думаю, что такие дома после реконструкции и перепланировки смотрелись бы очень неплохо и были бы вполне удобными для жизни. Как и конструктивистские комплексы. Тем более, что примеры удачной реконструкции уже есть. Выглядят такие конструктивистские дома стильно и даже изящно. Замечательный пример такой реконструкции — Дом-коммуна на улице Орджоникидзе. Здание расположено на пересечении улицы Орджоникидзе и 2-ого Донского проезда и в настоящее время имеет адрес — 2-й Донской проезд, дом 9.

      В конце 1920-ых годов архитектору и инженеру Ивану Сергеевичу Николаеву был заказан проект здания общежития Текстильного института. В ходе работы Николаев предложил утопическое решение здания-коммуны как «машины для жилья», создающей человека нового времени. По замыслу архитектора, внутри постройки протекала вся студенческая жизнь — сон, учёба, развлечения, и спустя три года обучения институт покидали не просто технические специалисты, но новые горожане, лишённые деревенских или мещанских представлений о быте. Для каждого бытового процесса были выделены отдельные зоны, а жильцы были практически лишены личного пространства. На его первых обитателях – студентах Текстильного института – планировалось проверить, как отразится на строителях социализма «механизация» жизненного уклада.

       Строительство коммуны было закончено к 1930 году. Внутри здания располагалось 1 008 рассчитанных лишь на сон двухместных кабин размером 2,7 на 2,3 метра. Чтобы не испытывать недостатка кислорода во время сна, в кабинах существовала принудительная вентиляция с озонированием (по легенде предполагалось распылять в вентиляцию снотворные вещества). Утром молодёжь должна была в одном нижнем белье покинуть кабины и отправиться в санитарное отделение для мытья и одевания, а после по пандусу перейти в общественный корпус, в котором располагались столовая, библиотека, спортзал и помещения для индивидуальных занятий.

  

      Самое интересное, что проект не только воплотился в жизнь, но и какое-то время функционировал, как задуманная «машина для жилья». Правда, жёсткий распорядок жизни студентов длился недолго: очень скоро компактные кабины стали использоваться не только для сна, но и для дневного досуга и хранения вещей, и социальный эксперимент провалился. До 1960-ых годов здание сохраняло первоначальную планировку и являлось одним из наиболее полных воплощений архитектуры социального эксперимента. В 1968 году здание было реконструировано под общежитие МИСиСа по проекту Якова Борисовича Белопольского при участии Ивана Николаева, кабины для сна были расширены за счет коридоров и превратились в небольшие комнаты. В начале 1990-ых общежитие пришло в аварийное состояние и было расселено.

  

  

        В 2007 году началась полная реконструкция здания, которая завершена в 2017 году. Жилые помещения переустроены в соответствии с современными требованиями, фасадам вернули первоначальный вид, в общественном корпусе разместились кафе, столовая, научные лаборатории, лекционный и выставочный зал МИСиСа. Спальный корпус – это не только современное общежитие, но и несколько квартир для иногородних преподавателей. Здесь также нашлось место для музея здания: в нем сохранили часть жилых помещений такими, какими они были в 1930 году, проводятся экскурсии.

 

     По-моему, это прекрасный образец реконструкции: современное переустройство внутреннего объема, сохранение фасадов и музей истории здания с сохранением первоначальных интерьеров. Для сравнения привожу фотографию макета здания и его вид в конце 20 века.

  

    А по этому адресу вы найдете подробный и интересный материал о доме-коммуне https://www.m24.ru/articles/obshchezhitiya/01102015/85940?utm_source=CopyBuf

       В следующий раз я продолжу рассказ о жилых домах в стиле конструктивизм. Вполне вероятно, что какие-то жилые дома, построенные в эпоху конструктивизма, все-таки будут снесены. Память о них сохранится виртуально на этом сайте.

04.01.2020

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *