КОНСТРУКТИВИЗМ. ЖИЛЫЕ ДОМА-4

КОНСТРУКТИВИЗМ. ЖИЛЫЕ ДОМА. Часть 4.

        К сожалению, последние десятилетия нам постоянно навязывают принципы общества потребления. С телеэкранов назойливая реклама призывает купить новые товары. В Интернете доморощенные блогеры-«психологи» советуют срочно освободить в доме пространство. Не пользовался посудой целый год – отнеси ее на помойку, а если вдруг она тебе понадобится, купишь новую, ведь теперь нет дефицита. Если целый год не надевал какой-то предмет одежды – срочно выбрасывай, даже если эта вещь практически новая, ведь она уже вышла из моды. От ужина остался кусочек мяса и пара вареных картошек – их место в мусорном ведре, ведь не будем же мы готовить на следующий день омлет на завтрак из объедков. Ну а бытовая техника вообще теперь починке не подлежит – постарались ее производители. Даже объяснение этой безумной гонке потребления нашлось – покупая все больше новых товаров, мы способствуем процветанию массы людей: от производителей энергоресурсов до упаковщиков готовых товаров. Процветание их, может, и растет, только одновременно с ним растут горы отходов…

        В бытовом плане многие не придерживаются этих принципов: кто-то в силу своих убеждений, но чаще из-за стесненности в средствах. Увы, но подобные тенденции затронули и городскую среду. Конечно, проще и дешевле снести старое историческое здание, чем ремонтировать или, тем более, реставрировать его. И построить на его месте новое. Хорошо, если оно будет копией предыдущего. Но часто в этот процесс вмешиваются финансовые интересы, и на месте трех-, пяти- или даже семиэтажного дома строится современный «небоскреб» в 20-30 этажей. Город получает от аренды и продажи помещений большую прибыль!

         Не подумайте, что все это предисловие – просто старческое брюзжание. Мы живем именно в этом мире и в это время, нравится оно нам это или нет. Но в сегодняшней подборке о жилых домах, построенных в эпоху конструктивизма, речь будет идти о нескольких зданиях, которые не имеют никакого охранного статуса, никто из известных людей прошлого в них не жил, а порой не известно даже имя архитектора. Просто эти дома могут исчезнуть с карты города, а память о них сохранится только на фотографиях. Увы, но это неизбежно, хоть и жаль: ведь эти дома олицетворяют целую эпоху в жизни не только нашего города, но и всей страны.

        Вот, к примеру, дом по Воронцовской улице, 48/2. Обыкновенный пятиэтажный пятиподъездный кирпичный жилой дом, расположенный на углу Воронцовской и Динамовской улиц. Построен в 1927 году, имя архитектора неизвестно. С архитектурной точки зрения здание очень простое: равномерно распределенные по фасадам балконы, в последнее время украшенные желтым пластиком и по большей части остекленные, скошенный угол на соединении фасадов с вертикальной линией остекления лестницы. И нет полной уверенности в том, что через пару лет дом не попадет в программу реновации.

         Следующий адрес – Уланский переулок, 14, корпус Б. Шестиэтажный трёхподъездный кирпичный жилой дом, построен на закате эпохи конструктивизма в 1933 году, поэтому на его фасадах можно увидеть и черты конструктивизма (характерные для стиля угловые балконы), черты сталинского ампира (монументальное оформление верхнего этажа и рустовка первого). Сплошное вертикальное остекление лестниц, так часто встречающееся в конструктивистских домах, помещено в полукруглые эркеры. Автор проекта – Даниил Федорович Фридман. Будущий архитектор окончил сначала архитектурное отделение Одесского художественного училища, а затем — архитектурный факультет Московского училища живописи, ваяния и зодчества, работал помощником у различных архитекторов, участвовал в конкурсах Московского архитектурного общества, получил ряд премий. Даниил Федорович преподавал в Высшем художественно-техническом институте и МАРХИ, вместе с Николаем Александровичем Ладовским организовал Объединение архитекторов-урбанистов, с 1930 года руководил 5-й архитектурно-проектной мастерской Моссовета. По его проектам построено много жилых и административных зданий не только в столице, но и в Омске, Новосибирске, Киеве, Ташкенте и других городах СССР.

  

        Следующий дом тоже построен в 1933 году (некоторые историки архитектуры называют это время эпохой постконструктивизма) для работников Моссовета. Некоторые источники указывают, что первоначально дом строился для работников милиции, и так и назывался — Дом милиции.  Автор проекта – архитектор С. А. Козлов. Сведений о нем нет практически никаких, мне не удалось даже найти полного имени архитектора. Единственная информация — это то, что С. А. Козлов работал под руководством Ильи Александровича Голосова в проектной мастерской № 4 Моссовета, а в 1934 году вместе с Александром Сергеевичем Алимовым выполнил проект Института телемеханики и связи.

       Фасады кирпичного здания типичны для конструктивизма: горизонтальное членение длинными балконами, скругленный угол, окна которого создают зрительную вертикаль, круглые окошки чердачных помещений. Внутри, судя по всему, квартиры были спланированы не в духе авангардных проектов Гинзбурга с крошечным жилым пространством и обилием пространства общественного: в этом семиэтажном доме всего 10 (!) квартир.

        Несколько лет назад дом отремонтировали и по всей видимости снос ему совсем не угрожает: в настоящее время он заявлен на получение охранного статуса — объект культурного наследия.

  

       Домам, о которых пойдет речь дальше, думаю, ничего не угрожает.

       Первый адрес – Поварская улица, 25, строение 1. Здание появилось на этом месте в период с 1929 по 1933 годы, архитектор не известен. Строился дом как жилой. Строение лишено особого декора, только ленточное остекление лестницы подчеркивает вертикаль здания. На первом этаже располагался детский сад. С конца 1980-ых годов здание занимает Всероссийский научно-исследовательский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации, который занимается исследованиями в области уголовно-процессуальной, мобилизационной, оперативно-розыскной, административной и других видов деятельности полиции.

         Два шестиэтажных кирпичных дома в стиле конструктивизм находятся на Тверской улице, 6, строения 3 и 5. Фактически они располагаются во дворе жилого дома (Тверская улица, 6, строение 1), построенного в 1939 году по проекту Аркадия Григорьевича Мордвинова в стиле сталинского ампира. А конструктивистские жилые дома с общественными помещениями (ясли, столовая) были построены в 1927-1930 годах по проекту Николая Александровича Ладовского для рабочего жилищно-строительного кооперативного товарищества (РЖСКТ) «Крестьянская газета». Сведений о жизни Ладовского немного, т.к. его архив был утрачен в годы войны. Достоверно известно, что он преподавал в ВХУТЕИН/ ВХУТЕМАС и МАРХИ, был основателем Ассоциации новых архитекторов (АСНОВА) в 1923 году и Объединения архитекторов-урбанистов (АРУ) в 1928 году. В 1929 году Ладовский разработал планировочную схему «развивающегося города», рассчитанную на его эволюционный рост и последовательную реконструкцию, так называемую «параболу Ладовского». Кстати, парабола нашла материальное воплощение в реальной постройке архитектора – южном наземном вестибюле станции метро «Красные ворота» http://www.peshkompomoskve.ru/constructivism-2/.

         Дома кооператива «Крестьянская газета» представляют в плане буквы «Ш», повернутые друг к другу гладкими фасадами. Не знаю, чем руководствовался архитектор при проектировании домов такой формы, но думаю, что не все помещения в квартирах удобны для жизни: выступы образуют своеобразные колодцы, где окна разных квартир смотрят друг на друга. Дома до сих пор жилые, с магазинами и кафе на первых этажах. Фасады отремонтированы и выглядя неплохо.

  

     

          Следующие два дома строились для сотрудников правоохранительных органов. На Петровке, 25 а, строение 1 расположен бывший дом работников милиции НКВД (именно так: было такое подразделение в Наркомате внутренних дел, образованное в 1934 году). И дом на Петровке построен в том же году, архитекторы Рождественский, Гребенщиков и Совков. Об архитекторах сведений разыскать не удалось, даже имена их остались для меня загадкой.

        Семиэтажное здание расположено на углу улицы Петровки и Петровского переулка, и угол его оформлен весьма эффектно: он скругленный, со сплошными горизонтальными окнами. Дополнительную горизонталь создает протяженный балкон второго этажа. В 1930-ые годы на первом и втором этажах располагались ведомственная поликлиника и аптека, на остальных этажах были квартиры. Поликлиника №1 МВД находится в этом доме и сейчас и, судя по однотипным жалюзи в окнах, она занимает все здание.

       Дома, которые строились в 1920 — 1930-ых годах для работников силовых ведомств отличались не только оригинальностью и законченностью проектов, но и особым благоустройством и замкнутым характером. Но если наличие детских садов, магазинов и поликлиник в домах или в шаговой доступности было характерно для многих домов эпохи конструктивизма, то в домах работников НКВД-ОГПУ часто были спроектированы внутренние дворы, попасть в которые с улицы было невозможно, а квартиры были просторными, в них даже были предусмотрены комнаты для прислуги. Причем это относилось и к тем зданиям, в которых была не только жилая, и административная зоны.

        Таков, например, дом общества «Динамо», построенный в 1928—1931 годах на углу Большой Лубянки и Фуркасовского переулка. Первоначально спортивное общество «Динамо» относилось к системе ГПУ при НКВД. Фактически в СССР это было ведомственное спортивное общество органов внутренних дел и госбезопасности.

       Здание построено знаменитыми советскими архитекторами Иваном Александровичем Фоминым и Аркадием Яковлевичем Лангманом и состояло из двух функциональных частей – жилой и административной. Архитектурный стиль здания назвать в полной мере конструктивизмом нельзя. Да, это авангард, но не конструктивизм. Создание такого здания стало возможным благодаря профессиональным предпочтениям архитекторов.

         Иван Александрович Фомин начал свою архитектурную деятельность в стиле модерн, но уже в 1903 году в его работах наметился отход от модерна к неоклассике. С начала 1910-ыx годов Фомин стал ведущим мастером петербургской неоклассической школы. В 1920-ые годы Фомин разрабатывал теорию и практику «пролетарской классики» и стал одним из основателей советского монументального классицизма. Иван Яковлевич был автором проектов общественных зданий во многих городах СССР.

   Аркадий Яковлевич Лангман учился на архитектурном отделении Высшего политехнического института в Вене, потом работал в родном Харькове, Петербурге, а с 1922 года – в Москве. В 1927 году Лангман становится главным архитектором ведомственной проектной организации Стройдомбюро. С этого момента начался самый плодотворный период деятельности архитектора — за пять лет им было построено 13 зданий, включая стадион «Динамо». Фактически Лангман был главным архитектором ОГПУ, а его мастерская, находилась на верхнем этаже здания, о котором идет речь, в одном из помещений с круглыми окнами.

         Сотрудничество этих двух архитекторов позволило создать очень интересное здание на пересечении Большой и Фуркасовского переулка. Административный корпус ансамбля дома общества «Динамо», выходящий на Большую Лубянку, выполнен с применением архитектурных монументальных форм. Строгие вертикали здания подчеркнуты массивными сдвоенными колоннами без баз и капителей. Промежутки между колоннами полностью остеклены. Башня, отделяющая административную часть здания от жилой, имеет горизонтальное членение угловыми балконами. Для жилого корпуса выбран скромный декор с выраженной горизонтальной композицией фасадов. Второй этаж башни и часть жилого корпуса, выходящая в Фуркасовский переулок, опирается на колонны-столбы. А фасады жилой части комплекса, выходящие на Малую Лубянку, плавностью линий напоминает европейское ар-деко.  Интерьеры также были продуманы Фоминым и выполнены в стиле ар-деко.

  

        В ансамбле дома общества «Динамо» гармонично соединились элементы конструктивизма (круглые окна верхнего этажа), советского неоклассицизма (монументальные колонны административной части) и ар-деко (горизонтальное членение в сочетании с плавностью линий жилого корпуса). Этот дом стал одним из первых в советской архитектуре опытов поиска «большого стиля», который превратился позднее в, так называемый, сталинский ампир. Планировалось построить такое же здание на противоположной стороне Фуркасовского переулка, они должны были завершить перспективу Кузнецкого моста. Но второе здание так и не было построено.

      Кстати, дом имеет внутренний двор, который отделяет жилой корпус от административного и в который невозможно попасть с улицы.

          В центре города строились одиночные конструктивистские дома – точечная застройка города существовала всегда.  Зато на окраинах тогдашней Москвы возводились целые поселки, включавшие жилые корпуса и инфраструктуру: школы, магазины, поликлиники, библиотеки. Такие поселки часто назывались рабочими, т.к. жилье там предполагалось выделять рабочим ближайших фабрик и заводов.

        Один из первых посёлков, построенных для рабочих в советской Москве, был рабочий поселок «Дубровка» в районе Крестьянской заставы. Название свое он получил от деревни Дубровка, которая с окрестными землями длительный период входила в состав владений расположенного по соседству Крутицкого Патриаршего подворья. В 1923 году территория вошла в черту Москвы, а в 1925 – 1928 годах в Дубровке была осуществлена комплексная жилая застройка, в ходе которой были возведены 25 четырех- и пятиэтажных домов для рабочих заводов ЗИЛ и имени Лихачева. Первая часть четырёхэтажных корпусов была построена в 1926 – 1927 годах между 1-ой и 2-ой Дубровскими улицами. Позднее был построен еще один комплекс домов к западу от 1-й Дубровской улицы, на этот раз пятиэтажных. Над проектированием «Дубровки» работала большая группа архитекторов, среди которых были Иван Павлович Антонов, Валентин Иванович Бибиков, Борис Николаевич Блохин, Георгий Густавович Вегман, Николай Михайлович Молоков, Александр Михайлович Мостаков, Георгий Максимович Мапу, Евгений Васильевич Шервинский.

 

 

  

  

 

         Архитектурной особенностью жилого комплекса «Дубровка» является разнообразное оформление угловых секций домов. Здесь и скошенные, и утопленные в глубину секции с прямоугольными выступами, выступающие секции с треугольными эркерами и лифтовыми шахтами.

  

  

 

     Некоторые дома имеют разноцветные вставки.  В 1934 — 1941 годах дома были надстроены: четырехэтажные пятым этажом, а некоторые пятиэтажные – шестым, а кое-где седьмым и восьмым этажами. Дома реконструировали в 1977—1978 годах под руководством архитекторов В. В. Степанова, Ю. С. Бочкова и А. М. Куреннова. Некоторые дома отремонтированы совсем недавно и выглядят замечательно, а некоторые – явно требуют ремонта. Думаю, что жилому комплексу «Дубровка» реновация не угрожает – комплекс имеет статус памятника конструктивизма и выявленного объекта культурного наследия. Хотя в наше время всякое может случиться.

      Небольшой жилой комплекс расположен на пересечении улиц Абельмановская и Талалихина и называется «Абельмановская застава». Построен он в 1925 году и состоит всего из семи домов, имеющих в плане вид буквы «Г», причем угловой дом состоит из двух букв «Г», соединенных своими короткими сторонами. Этот дом был построен первым, потом в течение года появились еще пять домов. Между ними располагались дворы с клумбами и деревьями. Проект разработан группой архитекторов при участии Г. Г. Вегмана и инженера А. А. Циммермана (сведений о нем отыскать не удалось).

 

  

  

  

  

  

  

        Все здания «Абельмановской заставы» изначально были единообразны: четыре этажа, характерный для конструктивизма минималистический декор. Но во второй половине 1940-ых годов дома были надстроены до шести и семи этажей. Тогда же появился и характерный для сталинского времени декор. Здания украсили колоннами, балконными кронштейнами с лепниной, арочными окнами, рустовкой нижних этажей, зубчатыми карнизами и фризами, треугольными фронтонами, цветными вставками. Характерные для конструктивизма балконы и горизонтали остекления сохранились только на дворовых фасадах.

 

          В эпоху конструктивизма идея формирования нового советского человека и нового советского быта этого человека получила широкое распространение в архитектуре. Появился даже новый тип жилых домов – дома-коммуны, с крошечными квартирами фактически без удобств и общими столовыми, банями и прогулочными зонами. По сути это были своеобразные общежития. Дома-коммуны не прижились, а общежития, рабочие и студенческие, оказались востребованными. Студенческие общежития, построенные в 1920 – 1930-ых годах, использовались, а некоторые используются до сих пор, по назначению многие годы. О двух таких общежитиях речь пойдет дальше.

      Ансамбль зданий общежития Коммунистического университета национальных меньшинств Запада им. Ю. Ю. Мархлевского построен в 1929-1931 годах по проекту архитектора Григория Морисовича Данкмана. Институт был создан по декрету Ленина в 1922 году Коминтерном для подготовки политноменклатуры из представителей различных национальностей западной части СССР: прибалтов, поляков, молдаван и других. К моменту строительства общежития в институте учились представители 14 национальностей. К 1936 году институт был закрыт, а его общежитие передано Московскому институту иностранных языков (ныне Московскому лингвистическому университету). Сам институт занимал здание бывшего лютеранского Петропавловского мужского училища.

         Комплекс зданий общежития начинается от Петроверигского переулка и спускается по склону Ивановской горки. Вот так здание выглядело по замыслу архитектора.

        Ближайшее к переулку здание — полукруглая столовая-клуб с балконом по периметру 2-го этажа, по первоначальному проекту поставленная на колонны. Столовая соединена с жилыми корпусами переходом на уровне второго этажа. В ней было все продумано и устроено для удобства и студентов, и работников кухни. Входы и раздачи были спланированы так, чтобы потоки желающих поесть не пересекались и не мешали друг другу. Для поваров были предусмотрены душевые и комнаты отдыха. Кроме того, в здании столовой были парикмахерская, небольшая библиотека с читальным залом и красный уголок.

        По мере спуска жилых корпусов по Ивановской горке меняется их этажность, а уровень крыши остается неизменным. На стыках жилых корпусов расположены лестничные пролеты, заключенные в полуовальные объемы с вертикальным ленточным остеклением. Верх этих объемов подчеркнут парами прямоугольных балконов. Подъезды оформлены в типичной для конструктивизма форме козырьками на одной тонкой колонне и окнами-иллюминаторами вестибюлей. В здании были предусмотрены трех- и двухместные комнаты площадью 4,55 квадратных метра на одного проживающего.

      Коридоры корпусов имели разную ширину в зависимости от необходимой пропускной способности: коридор первого корпуса, примыкающего к столовой, был на 40 сантиметров шире коридора третьего, которым пользовались только проживавшие там студенты. Заканчивались коридоры душевыми и умывальными комнатами. Во дворе было построено специальное здание для общей прачечной, в которой была предусмотрена комната и для индивидуальной стирки. Во дворе были спортивная площадка, зелёные насаждения, цветник и газон.

         В настоящее время здания общежития частично руинированы после пожара, частично находятся в плачевном состоянии. Руинированая часть затянута строительной сеткой, и как будто там идет реконструкция. Были разговоры о том, что здания снесут и построят на его месте отель. Думаю, что отель на том месте будет, только в реконструированных зданиях общежития, т.к. они имеют охранный статус памятника архитектуры. Очень неплохой вариант, тем более, что примеры удачной реконструкции есть, например, Дом-коммуна на улице Орджоникидзе http://www.peshkompomoskve.ru/constructivism_zhylye_doma-3/. Снаружи получается великолепный образец конструктивизма, а внутри – удобные помещения для разных целей: жилые, офисные или лабораторные, как в Доме-коммуне на Орджоникидзе.

 

  

    

 

  

       Столовая, кстати, уже перестроена и используется как медцентр. На мой взгляд, перестройка была не слишком удачной. Признаюсь, что, когда я фотографировала общежития, решила, что это полукруглое здание является частью бывшего здания лютеранского училища, которое сейчас занимает Клиника Государственного научно-исследовательского центра профилактической медицины. Оказалось, что это не так.

         А само пятиэтажное здание училища было построено в 1912—1916 годах по проекту Отто Вильгельмовича фон Дессина на месте старого здания постройки 1865 года. Там, где оно соединяется с корпусом столовой и общежития видно характерное для конструктивизма сплошное вертикальное остекление лестничных пролетов.

 

        А общежитие №1 Российского института транспорта (МИИТ) во Втором Вышеславцевом переулке, 17, используется по назначению до сих пор. Построено в 1931 году по проекту Сергея Михайловича Герольского. Герольскиий окончил Институт гражданских инженеров, с 1925 года преподавал на кафедре МИИТа «Строительные конструкции, здания и сооружения». И фактически был штатным архитектором института. Кроме общежития в 1937 году в соавторстве с Борисом Михайловичем Великовским он строит здание студенческого ДК МИИТ, которое вплотную примыкает к зданию общежития http://www.peshkompomoskve.ru/constructivism-4/.

       А само общежитие расположилось на участке между Вторым Вышеславцевым и Новосущевским переулками и имеет сложную в плане геометрию и характерные для конструктивизма элементы: четкие горизонтали и вертикали, образованные линиями окон со сплошным остеклением, угловые балконы, круглые окна иллюминаторы. Между зданием общежития и ДК располагается внутренний двор с памятником КиВиНу. КиВиН появился здесь не случайно – бессменный ведущий КВН Александр Масляков был студентом МИИТа.

    

 

      На улице Образцова, 12, неподалеку от общежития и учебных корпусов МИИТ расположен жилой дом в стиле конструктивизм. В интернете его упорно называют домом Российского железнодорожного студенческого кооперативного товарищества. Так расшифровывается едва заметная из-за многочисленных слоев краски надпись над проходной аркой: «Первый дом Р.Ж.С.К.Т-ва». У меня есть большие сомнения по поводу такой расшифровки. Вряд ли студенты в 1920-ых годах могли позволить себе приобретение собственной квартиры на кооперативных началах. А вот преподаватели и прочие сотрудники института могли. Например, в этом доме жил академик, профессор МИИТа Владимир Николаевич Образцов, отец знаменитого кукольника Сергея Образцова. Именно в честь Владимира Николаевича была переименована Бахметьевская улица. А «Р.С.Ж.К.Т.» в большинстве случаев расшифровывается как «рабочее жилищно-строительное кооперативное товарищество».

      Четырёхэтажный двухподъездный кирпичный жилой дом построен в 1927 году. Архитектор не известен. Дом представляет собой кирпичное симметричное здание с проездной аркой и двумя подъездами. Высокие аттики скрывают скатную крышу здания. Между аттиками находится металлическая ограда, что создает эффект плоской террасной крыши. Углы фасада со второго по четвертый этаж оформлены остекленными прямоугольными эркерами с небольшими балконами.

  

           Здание имеет статус объекта культурного наследия федерального значения, но много лет оно находилось в аварийном состоянии. В 21 веке главный фасад несколько раз красили, а в 2015 году были заменены некоторые коммуникации. Но на фотографиях, сделанных в 2018 году, видно, что оно снова нуждается в ремонте. Капитальный ремонт запланирован на 2026 год. И конечно в домах, имеющих историческую ценность оконные рамы надо заменять централизовано и близко к оригиналу – белые пластиковые рамы в некоторых окнах сильно портят общий вид фасада.

31.05.2020

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *