КОНСТРУКТИВИЗМ. ЖИЛЫЕ ДОМА-5

КОНСТРУКТИВИЗМ. ЖИЛЫЕ ДОМА. Часть 5.

      Москва никогда не имела единой архитектурной среды. Здания строились, ветшали или погибали в пожарах, на их месте строились новые, часто совсем в другом стиле, чем окрестные дома. Позднее, в 18-20 веках, более ранние здания перестраивались в духе времени и модной стилистике. Так среди домов в одном архитектурном стиле возникали здания совершенно другие. Так что пресловутая точечная застройка – это не изобретение последних лет. Фактически она существовала в городе всегда.

           Вот, к примеру, дом на Тверской улице №12, строение 2. Слева, дом №14 – классический особняк Екатерины Ивановны Козицкой, построенный в конце 18 века по проекту Матвея Казакова и частично перестроенный в конце 19 века. Справа, дом №12, строение 1 — доходный дом Товарищества «А. Бахрушин и сыновья», построенный в стиле модерн в 1901 году по проекту Карла Гиппиуса. А между ними – жилой дом «Центропечати» — классический образец конструктивизма. Нет, этот дом не был построен в начале 1930-ых годов. Это перестройка в духе времени более ранних построек. В 18 веке на этом месте располагался главный усадебный дом генерал-губернатора Москвы графа Петра Семеновича Салтыкова, который современники называли дворцом. После нескольких реконструкций в 1830 — 1860-ых годах здание было приспособлено под гостиницу господина Шевалдышева. Гостиница была очень комфортабельной и считалась одной из лучших в Москве. С архитектурной точки зрения гостиница Шевалдышева представляла собой строгое классическое здание в два этажа с восьмиколонным портиком и лепным треугольным фронтоном. В начале 1870-ых годов здание надстраивается третьим этажом. С 1880-ых оно, как и соседнее домовладение по Тверской, становится собственностью известных фабрикантов Бахрушиных.

            В первые годы советской власти в здании размещалось Центральное агентство ВЦИК РСФСР по снабжению и распространению произведений печати.  После реконструкции в нем обустроили квартиры для сотрудников на верхних надстроенных этажах, редакции различных издательств и студия грамзаписи – на нижних.

           Автор проекта реконструкции не известен, но результат получился прекрасным. Здание украшено легкими угловыми балконами. Верхний балкон длиннее нижнего и тянется почти вдоль всего уличного фасада. Это нарушает симметрию здания, делая его более динамичным. Большие окна последнего этажа и вертикальная лента лестничной клетки делают здание легким и воздушным.

         Сейчас здесь располагаются мини-отель, музей-квартира книгоиздателя И. Д. Сытина, главный офис Союза филателистов России, Международный Центр Михаила Шестова по Изучению и совершенствованию английского языка с использованием уникального метода тренировки всех видов памяти, бутики, рестораны и кафе на первом этаже. В 2018 году департамент города Москвы по конкурентной политике объявил о продаже семи нежилых помещений, расположенных на пятом этаже здания.

      В 1930-1932 годах по проекту архитектора Лазаря Марковича Лисицкого по 1-ому Самотечному переулку, 17 была построена типография журнала «Огонек». По плану это был комплекс производственных зданий в стиле конструктивизм. Проект не был осуществлен полностью. Так вместо производственного корпуса на углу отведенного участка было решено построить жилой дом для работников Журнально-газетного объединения (ЖУРГАЗа). Дом построен в 1935 году по проекту архитекторов Михаила Осиповича Барща и Георгия Александровича Зунблата.

         Этот пятиэтажный жилой дом примечателен тем, что его архитектура отражает тенденцию начала 1930-ых годов, когда простой по геометрии объем в духе авангарда 1920-ых годов, украшался элегантным декором, который еще не приобрел пышные формы сталинского ампира. Лоджии здесь украшены небольшими коринфскими колоннами, фасад отделан горизонтальными тягами (на боковом фасаде с декоративными кронштейнами), а деревянный карниз снизу расписан. Квартиры в доме занимают всю ширину корпуса, окна выходят на две стороны, почти во всех есть лоджии или балконы.  Они имеют прекрасную планировку, светлые и просторные.

 

   

        Дом до сих пор жилой. Что касается здания типографии, то после ареста в 1938 году главного редактора журнала «Огонек» Михаила Ефимовича Кольцова оно было передано в ведение НКВД, а в настоящий момент принадлежит ФСБ.  Здание горело в 2000-ых годах, по данным прессы вроде бы сейчас восстанавливается. Увидеть его с улицы не представляется возможным: бывшую типографию окружают стройка, бетонный забор и офисные корпуса в зданиях постройки начала 20 века.

        Поэтому привожу фотографии из интернета.

 

       Интересный с архитектурной точки зрения дом расположен на углу Рождественки и Нижнего Кисельного переулка. Это бывший дом-коммуна «Изотерма», построенный в 1930 году по проекту Николая Джемсовича Колли. Колли, выходец из семьи шотландцев, перебравшихся в Москву в 18 веке, учился сначала МУЖВЗ, затем во ВХУТЕМАСе. Работал под руководством А. В. Щусева над проектом Казанского вокзала, с И. В. Жолтовским — над проектом Всероссийской сельскохозяйственной выставки, с В. А. Весниным – над проектом Днепрогэса, вместе с Ле Карбюзье – над проектом здания Центросоюза. В 1930-ых годах он спроектировал вестибюли нескольких станций московского метро.

          Дом-коммуна «Изотерма» проектировался как комплексное жилое и административное здание. Здесь были предусмотрены кооперативные квартиры для работников треста «Хладострой», занимавшегося производством промышленных холодильников, конторские помещения, а также социальные объекты: прачечная, столовая, магазин – ведь в квартирах не были предусмотрены кухни и прочие подсобные помещения. Это соответствовало тогдашней концепции освобожденного советского быта.

        Архитектурное решение здания обусловлено его угловым расположением: скошенный угол семиэтажного дома оформлен безопорным эркером. Оригинально выполнены оконные проемы: широкие окна нижних этажей постепенно уменьшаются, создавая иллюзию декоративного фриза на верхнем седьмом этаже. Корпус со стороны переулка интересен планировкой балконов. Они оформляют дальний угол фасада и связаны подпоркой, которая обрывается на первом этаже. Т.е. здесь, как и в случае углового эркера, получается безопорная конструкция.

         Сейчас здание используется, как офисное. И хотя дом-коммуна «Изотерма» имеет статус исторически ценного градоформирующего объекта, состояние его оставляет желать лучшего. Фасад по Рождественке и угловой эркер выглядят неплохо, а фасад, выходящий в переулок, с облупившейся краской выглядит как инородное строение. Особенно удручает состояние угловых балконов, «украшенных» остекленной конструкцией на верхнем этаже.

         Следующий адрес – 2-ая Тверская-Ямская улица, 38. В начале 20 века участок со всеми строениями на этом месте принадлежал Тверскому ямскому обществу. В 1929 году постановлением Президиума Моссовета он был передан Сахаротресту для возведения жилых домов. Дома эти предназначались для иностранных специалистов, занятых в становлении советской сахарной промышленности. Окончательный проект строительства, выполненный Освальдом Андреевичем Стапраном, был утвержден в 1930 году.

       Архитектор Стапран известен прежде всего тем, что он совместно с Леонидом Ивановичем Савельевым был автором победившего в конкурсе проекта строительства гостиницы Моссовета – гостинцы «Москва». Правда первоначальный проект в стиле конструктивизм был к моменту реализации значительно переделан в духе набиравшего популярность советского классицизма, так называемого сталинского ампира.

        Но вернемся к жилому дому кооператива «Сахаротреста». Дореволюционные постройки были снесены, а на их месте был построен П-образный дом между 2-ой и 3-ей Тверскими-Ямскими улицами и 3-им Тверским-Ямским переулком (ныне – улица Чаянова). Основа здания – пятиэтажный корпус вдоль улицы Чаянова — 3-го Тверского-Ямского переулка. Торец здания, выходящий на 2-ю Тверскую-Ямскую, немного расширен и надстроен дополнительным шестым этажом. К пятиэтажному корпусу по переулку примыкает такой же корпус вдоль 3-й Тверской-Ямской улицы. Два верхних этажа торцевой части на углу со 2-ой Тверской-Ямской улицей дополнительно акцентированы двумя балконами и сплошным угловым панорамным остеклением, а над шестым этажом устроена плоская крыша с ограждением. Здесь располагалась солнечная терраса, а на шестом этаже – общественное пространство со столовой и помещениями для отдыха.

       Протяжённый фасад здания по 3-му Тверскому-Ямскому переулку (улице Чаянова) подчеркнут горизонтальными тягами, которые прерываются тремя эркерами между вторым и четвертыми этажами, завершающиеся балконами пятого этажа. В этой же части здания был устроен проезд во двор, который в 1980-ых годах был заложен с образованием новых жилых помещений. А в конце 1940-ых годов на фасаде появились стеклянные лифтовые шахты.

         Квартиры в доме были просторными и комфортабельными с изолированными комнатами и раздельными санузлами. На пятом этаже располагалось общежитие коридорного типа, а в подвале здания — подсобные помещения и кладовые. Дом до сих пор жилой. С 2018 года имеет статус объекта культурного наследия регионального значения.

            Авангард 1920 — 1930 годов породил такое явление, как дома-коммуны. Фактически это было нечто среднее между обычным жилым домом и привычным нам общежитием. Но в те годы строились и общежития, в основном для студенчества. Так во 2-ом Донском проезде, 7 располагается так называемое «белое общежитие» — бывшее общежитие Текстильного института. Это П-образное пятиэтажное здание. Центральная часть южного фасада обрамлена балконами с глухими бетонными парапетами, с северный, дворовый фасад — ризалитами лестниц, окна в которых прорезаны в скругленных, обращенных друг к другу, углах.

          Первоначально боковые крылья были пятиэтажными, центральная часть — двухэтажной: над вестибюлем располагался остеклённый зал рекреации. В 1938 году была проведена первая реконструкция: центральная часть была достроена до пяти этажей, а фасады, кроме центрального дворового, были оштукатурены. Во внутреннем пространстве планировались помещения столовой, спортзала, но других атрибутов домов-коммун (клуб, библиотека, ясли-сад) предусмотрено не было.

          Вторая реконструкция проведена после пожара в 2008 году. Внутри помещения отделали современными материалами, не всегда лучшими. Так, паркет был заменен линолеумом, а деревянные рамы — металлопластиковыми. В результате этого одна из ярких особенностей конструктивизма — сплошное остекление, обрамлявшее углы выступающих объёмов и придававшее зданию индивидуальный облик сейчас утрачено. А состояние фасадов и балконов в 2018 году, когда сделаны снимки, было ужасным. В 2020 году балконы затянули строительной сеткой, а стены покрасили прямо по осыпающейся штукатурке. «Белое общежитие» исчезло, а вместо него получилось желтое.

        С 2015 года общежитие передано Московскому государственному юридическому университету имени О. Е. Кутафина.

      В 1930-ых годах черты архитектурного авангарда постепенно сменяются чертами советской классики. И чем дальше по времени от 1920-ых годов, тем больше классических элементов появляется в декоре зданий. Жилой дом кооператива «Социнженер» по Малому Левшинскому переулку, 14/9 – яркий тому пример. Этот пятиэтажный семиподъездный кирпичный жилой дом сохранил простоту П-образного объема, характерную для эпохи конструктивизма, но вместо легкости декоративных элементов, получил тяжеловесные балконы с классическим ограждением в виде балясин. Дом построен в период с 1935 по 1939 годы по проекту архитектора Б. М. Шнейдера или М. Б. Шнейдера. К сожалению, никакой информации об этом архитекторе мне отыскать не удалось.

        А дом в Малом Левшинском переулке был с самого начала, как сказали бы теперь, элитным: в нем жили известные ученые и архитекторы того времени.

       Там, где позволяло пространство, на тогдашних окраинах города, именно в эпоху конструктивизма возникают целые кварталы, построенные в одном стиле. Сейчас мы привыкли к тому, что жилые дома строятся микрорайонами с определенной инфраструктурой, а в 1920-1930-ых годах это было новаторским решением застройки городской среды.

          Квартал многоквартирных жилых домов по адресу Новослободская, 62 был возведён в 1929-1931 годах. Имя автора или авторов проекта неизвестно. Всего квартал состоит из восьми корпусов: два – корпуса семиэтажных корпуса непосредственно по Новослободской улице, шесть пятиэтажных корпусов – между Сущевским валом и Новослободским парком.

        Декор домов простой: ризалиты лестничных клеток в семиэтажных корпусах, лаконичные балконы, горизонтальные тяги фасадов, стеклянные лифтовые шахты, которые вероятнее всего появились позднее.

 

 

          Судьба этого квартала до сих пор не определена. По сообщениям в прессе в 2014 году пятиэтажки попали в программу реновации, и их планировали снести. Но дома стоят до сих пор. Может быть власти передумали. Не знаю, каково состояние зданий внутри, но внешне они выглядят неплохо. Если вопрос только в освобождении площадей под многоэтажную застройку, то будет особенно обидно потерять этот уголок исторической застройки с уютными зелеными двориками.

          У меня не получилось сделать приличные снимки уличных фасадов, поэтому привожу здесь фотографию фасадов семиэтажных корпусов, выходящие на Новослободскую улицу из интернета.

        В нескольких сотнях метров по Сущевскому валу находится еще один конструктивистский квартал – жилой квартал «Сущевка». Квартал состоит из семи домов разной этажности: пять, шесть и семь этажей. Построен этот квартал в 1927-1928 годах по проекту Бориса Николаевича Блохина – автора проектов нескольких жилых кварталов в силе конструктивизм.

          Фасады домов оформлены по-разному: здесь можно увидеть и аттики семиэтажного корпуса, и простой лепниной декор, и горизонтальные тяги вдоль фасадов, и короткие фризы из выступающих кирпичей, подчеркивающие углы здания.

 

   

   

   

           В центре двора – бюст С. М. Кирову. Установлен он в 1934 году не случайно – здесь начинался Кировский район столицы, который простирался на север от Сущевского вала до МКАД.

         Надеюсь, что проекты реновации этому кварталу не угрожают. Жилой комплекс «Сущёвка» включен в перечень комплексов жилых домов, которые необходимо развивать в соответствии с концепцией сохранения жилой застройки 1920 – 1930 годов.

          Огромный, наверное, самый большой в столице, оазис конструктивистских жилых домов расположен в районе Шаболовки. Здесь можно увидеть и отдельные дома той эпохи, и целые кварталы. И, к счастью, почти все они имеют статус памятников архитектуры, и, следовательно, реновация им не грозит.

              Хавско-Шаболовский жилой комплекс построен в 1927-1931 годах. Авторами проекта была группа молодых архитекторов под руководством Николая Александровича Ладовского, в которую, кстати, входил и Борис Николаевич Блохин. Формально этот жилой массив, который расположен пределах улиц Шаболовка, Лестева, Хавской и Серпуховского вала, нельзя считать конструктивистским. Ладовский и другие авторы проекта никогда не входили в Объединение современных архитекторов (ОСА), которые были приверженцами метода конструктивизма в чистом виде. Н. А. Ладовский, Н. П. Травин, Б. Н. Блохин и другие авторы проекта были членами Ассоциации новых архитекторов (АСНОВА) или Общества архитекторов-урбанистов (АРУ), т.е. архитекторами-рационалистами. Но мы не будем вдаваться в тонкости различий между течениями архитектурного авангарда, а посмотрим, что же все-таки получилось у разработчиков проекта.

         Чтобы понять задумку архитекторов в полной мере – несколько фотографий из интернета, снятых с высоты птичьего полета и схема жилого комплекса.

    

 

             Дома, окружающие квартал по периметру, и дома в центре квартала расположены с учетом наилучшей инсоляции квартир и доступа свежего воздуха в пространство между домами. Центральные дома для этих целей построены в виде буквы «Г» и расположены под углом к сетке улиц. В центре квартала был построен одноэтажный клубный корпус, в северо-восточной части — служебный корпус с котельной. В домах были использованы типовые квартирные секции, а для улучшения инсоляции жилых помещений все окна комнат и балконы были ориентированы на юго-восток и юго-запад, а окна кухонь и ванных — на север.

           Фасады домов внутри массива были краснокирпичными, а эркеры, углы и подъезды покрыты белой штукатуркой. Каждый дом получил собственную уникальную композицию фасада в традициях супрематизма, которая наравне с нумерацией корпусов служила для навигации по кварталу.

          Проект не был реализован полностью: из предусмотренных проектом 24 корпусов построили только 15. Застройка квартала завершилась в 1960-ых – 1970-ых годах: на месте запланированных командой Ладовского домов возвели панельные дома. Клубный корпус был надстроен четырьмя этажами, в которых разместились дополнительные квартиры. Но первый этаж бывшего клубного здания сохранил общественные функции: там работает библиотека, открылись галерея «На Шаболовке» и «Центр авангарда». Фасады домов были оштукатурены в тон с новыми панельными домами, а оригинальное цветовое решение, к сожалению, было утрачено.

          А еще раньше, в 1930-ых годах практически все дома подверглись реконструкции: деревянные перекрытия заменили железобетонными, надстроили технические этажи и выносные стеклянные лифтовые шахты, снесли часть балконов.

   

 

   

   

 

   

            Совсем рядом по четной стороне улицы Лестева расположен еще один жилой комплекс 1927-1929 годов постройки. Он занимает пространство между улицами Шаболовка, Лестева, Хавской и Шухова. Этот микрорайон называют жилыми домами кооператива «Первое Замоскворецкое объединение», а иногда по расположенному в центре застройки улицы Лестева дому-коммуне треста «Жиркость» (вот такое неблагозвучное, но характерное для эпохи название) – кооперативом «Жиркость».  Проект разработан все той же группой молодых архитекторов, в которую входили Николай Павлович Травин, Борис Николаевич Блохин, Самули Яковлевич Айзикович, Георгий Яковлевич Вольфензон, Сергей Павлович Леонтович и другие.

          Центральное место в планировке жилого комплекса занимает дом-коммуна, построенный в 1927 году по проекту Г. Я. Вольфензона, С. Я. Айзиковича, А. В. Барулина и С. П. Леонтовича. Предназначался для размещения в нем порядка 800 жильцов. Он состоит из двух симметрично поставленных торцом к улице Лестева пятиэтажных жилых корпусов с 2-3 комнатными индивидуальными квартирами. К ним примыкают, образуя уступ в сторону двора, два более крупных семиэтажных корпуса. Здесь размещались общежития с коридорами по центральной оси. В глубине участка их соединяет фронтально стоящий корпус с общественными помещениями. В нем были зал для собраний, комнаты для кружков, столовая, детский сад-ясли. На плоской крыше – солярий с рекреационной зоной, обнесённый ажурными ограждениями. Горизонтали балконов обеспечивали связи между корпусами. Во дворе была устроена спортплощадка с беговой дорожкой и даже фонтан.

          Со временем все помещения дома, включая общественные, были перепланированы под отдельные квартиры. Солярий на крыше не функционирует, по крайней мере никаких ажурных ограждений сейчас не видно.

   

       Жилые дома кооператива «Первое Замоскворецкое объединение» похожи на дома соседнего Хавско-Шаболовский жилого комплекса: те же вертикали балконов и ризалитов, горизонтали тяг. Не знаю, как выглядели фасады в первые годы после строительства, вероятнее всего они были красно-белыми, но сейчас они окрашены в желтый цвет, что гармонирует с домами Хавско-Шаболовского комплекса.

 

       При проектировании обоих комплексов архитекторы удачно использовали существовавшие рядом архитектурные доминанты, которые хорошо просматриваются вдоль главных улиц и аллей. Это Шуховская башня на севере и Донской монастырь на западе.

 

        Со стороны Хавской улицы были построены два одинаковых Г-образных дома с углубленными от линии пересечения фасадов балконными вставками. Оба дома построены по проекту Н. П. Травина и Б. Н. Блохина: дом 11 по улице Лестева – в 1926 году, а дом 14/20 – в 1927 году. Они получили название «Ворота коммуны».

           Первоначально дома были пятиэтажными, красно-белыми и без штукатурки: белым был кирпич вертикальных утопленных вставок на фасадах, а красным – все остальное. Квартиры были небольшими и без кухонь. В центральных частях полуподвалов этих домов были предусмотрены общие помещения с кухнями и комнатами для отдыха. Остальные подвалы были распределены между жильцами в качестве погребов и кладовок.

          В 1940–ых годах оба дома надстроили еще двумя этажами, а в 1990-ых дом 11 подрос еще на один этаж. Во время работ по надстройке было нарушено цветовое решение фасадов, т.к. не смогли найти кирпич нужного оттенка. В результате фасады оштукатурили и покрасили.

   

          Угловой участок между Люсиновской и Мытной улицами занимает ансамбль жилых домов для рабочих фабрики «Госзнак». Этот район является одним из первых районов массовой конструктивистской застройки 1920-ых годов. Построен он для работников Госзнака, т.к. после переноса столицы в Москву 1919 году, сюда были перемещены и государственные службы, связанные с изготовлением монет и банкнот. Разместили эти службы в районе Мытной и Люсиновской улиц.

           Квартал из двенадцати домов возвели по проекту Николая Алексеевича Алексеева в 1926 — 1927 годах.  Все дома изначально были четырехэтажными, но в 1936 году некоторые из них были дополнительно надстроены двумя этажами по проекту архитектора Н. М. Курочкина.

            В настоящее время проводятся ремонтные работы в части домов с окраской фасадов.

   

   

 

 

   

   

 

   

          В районе Шаболовки есть еще один район застройки домов авангарда 1920-1930 годов. Только это не квартал, а часть застройки Мытной улицы: дома 23 – 27 и 48-56. Построены они в период с 1927 по 1932 годы. Дом 27 построен в 1927 году, 23 и 25 – в 1926 году. Имя архитектора или архитекторов не известно. Первоначально дома были четырехэтажными, в конце 1930-ых их надстроили еще двумя этажами.

 

       Дома 56 (1929 года постройки) и 54 (1927 года постройки) перестроены до неузнаваемости. Черты авангарда на них можно отыскать с трудом.

           Дома 48 и 50 были построены в 1932 году по проекту архитектора В. Можаева. Увы, но никакой информации об этом архитекторе отыскать не удалось. Шестиэтажный на высоком цоколе дом 48 имеет угловое расположение: скругленный угол семиэтажный. Здание украшают строгие эркеры, угловые балконы, а со двора – ризалиты лестничных клеток.

 

         Дом № 50, несмотря на то, что построен в тот же год и по проекту того же архитектора, имеет совсем другой вид.  Декор главного фасада с коринфскими пилястрами и тяжелыми балконами со сплошным бетонным ограждением совсем не похож на архитектурный авангард.

 

        Оба дома имеют статус памятника архитектуры, выявленного объекта культурного наследия.

          Совсем иначе выглядит дом № 52. Шестиэтажный-пятиэтажный дом построен в 1930 году по проекту архитектора А. Аронова. Это был экспериментальный дом, построенный не из простого кирпича, а из крупных блоков. Этим по задумке архитектора ускорялся процесс строительства, но дом строился долго, целых четыре года. Зато, когда технология была отработана, блочные дома стали основой жилищного строительства во второй половине 20 века.

         Дом получился стильным, с геометрическим декором. Он состоит из двух частей: шестиэтажной и пятиэтажной, несколько выступающей по красной линии. Вдоль пятого этажа обоих частей тянется сплошное ленточное остекление балконов. На шестиэтажной части балкон заворачивает на боковой фасад и далее – на дворовый. Не знаю, были ли эти балконы остеклены изначально. Вертикали по главному фасаду подчеркнуты эркерами, а по дворовому – ризалитами лестничных клеток. На первом этаже шестиэтажной части разместили продуктовый магазин. Он изгибом окружает угол дома в духе «стримлайн модерн» (Streamline Moderne) — направления в архитектуре и дизайне ар-деко, которое появилось в 1930-ых годах у промышленных дизайнеров.

   

         В советское время магазин имел неофициальное название «Три поросенка» из-за фигурок поросят, выставленных на витрине. Сейчас помещение на первом этаже занимает сетевой магазин «Дикси».

08.04.2021

 

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *