ДОМЕНИКО ЖИЛЯРДИ

     ДОМЕНИКО ЖИЛЯРДИ

      «Не было бы счастья, так несчастье помогло». Эта поговорка в полной мере отражает жизнь и творчество московского архитектора Доменико Жилярди. Неизвестно, как бы сложилась его судьба, если бы не было войны с Наполеоном, если бы Кутузов не сдал Москву, а в ней не случился грандиозный пожар, который уничтожил три четверти московских зданий. Покидая Москву после 34 дней оккупации, французские войска заминировали Кремль, и кое-что успели взорвать. В Москве было уничтожено порядка 6500 жилых домов, более 8000 лавок и складов, более 120 храмов, много общественных зданий: театры, библиотеки, Воспитательный дом, Московский университет.

       Но Наполеон изгнан не только из Москвы, но и из России, русские войска вошли в Париж. Уже в феврале 1813 года император Александр I учредил Комиссию для строения в Москве. Архитектурным отделением комиссии руководил Осип Иванович Бове, под его началом стала всходить звезда швейцарского архитектора Доменико Жилярди. Именно швейцарского, а не русского (он так и не принял гражданства Российской империи), и не итальянского, как можно порой услышать от гидов. Видимо причиной для такой ошибки является итальянское имя архитектора и тот факт, что умер он в Милане. На самом деле Доменико был швейцарским подданным.

      Доменико (Дементий Иванович) Жилярди родился в 1785 году в италоговорящем швейцарском кантоне Тичино, в городке Монтаньола, в семье архитектора Джованни Батиста (Иван Дементьевич) Жилярди. Через пару лет Жилярди-отец, получивший к тому времени архитектурное образование и имевший опыт строительных и проектных работ в Италии и Франции, получает приглашение от руководства Императорского Воспитательного дома, благотворительного закрытого учебно-воспитательного учреждения для сирот, подкидышей и беспризорников, занять должность старшего архитектора. В 1787 году Джованни перебирается в Москву вместе со своими братьями Джоузом (Осипом) и Витторио (Виктором). Маленький Доменико продолжает жить в Монтаньоле, но в 1796 году вместе с матерью он также переезжает к отцу в Москву.

       Юный Доменико мечтает стать живописцем. В четырнадцать лет он уезжает в Петербург, где учится живописи и рисунку у художников Джакомо Феррари и Карло Скотта. За успехи в живописи Доменико Жилярди получает стипендию вдовствующей императрицы Марии Федоровны. Обучение продолжается до 1803 года, когда Доминико как государственный стипендиат отправляется для дальнейшей учебы в Италию. Он изучает живопись и архитектуру в миланской Академии живописи Брера, которую оканчивает в 1806 году. Еще четыре года Доменико изучает архитектуру и искусство Рима, Флоренции, Венеции.

       В 1810 году молодой Жилярди возвращается в Россию и с 1811 года становится помощником отца в архитектурном ведомстве Московского Воспитательного дома: в 1811 — начале 1812 года Доменико, или как его стали звать в России, Дементий Иванович, проектирует здания аптеки и лаборатории Воспитательного дома. Воспитательный дом был не просто приютом для сирот и подкидышей. Воспитанникам при необходимости оказывалась передовая для того времени медицинская помощь. Подросшие дети обучались разным наукам и ремеслам: бухгалтерии, аптекарской и хирургической науке, столярному, слесарному, каретному, кузнечному, седельному, портняжному, башмачному, оловянному, медному, золотому и серебряному, инструментальному, типографскому, переплётному, хлебному, токарному, часовому, гравировальному, перчаточному, галантерейному делу. От ремесленного образования Воспитательный дом постепенно перешёл к образованию общему, классическому: в нем были открыты Латинские классы, готовившие воспитанников к поступлению в Медико-хирургическую академию. Воспитанники, не имевшие способности к медицине, поступали в университет на другие факультеты. Для девочек были открыты Повивальный институт, а также Французские классы для будущих гувернанток. Те, кто не оканчивал курса в классических классах, становились фельдшерами при Военном госпитале, садовниками в ботанических садах, поступали в земледельческую школу и в ремесленное учебное заведение – знаменитую ныне Бауманку.

        Но вернемся к архитектору Жилярди. Может быть, он так и остался бы одним из архитекторов Воспитательного дома и продолжил проектировать для его нужд здания, но в 1813 году Жилярди поступает в Архитектурное отделение комиссии по восстановлению Москвы. Руководитель отделения О. И. Бове определяет молодого архитектора в Экспедицию кремлевского строения, государственную организацию, которая ведала строительными и ремонтными работами в московском Кремле. Жилярди занимается восстановлением колокольни Ивана Великого и звонницы, а также других строений Кремля. Проект восстановления колокольни и звонницы по сохранившимся чертежам и рисункам был разработан Иваном Васильевичем Еготовым и соотечественником Жилярди Луиджи Руска. Жилярди же руководил работами. Сравнивая современные фотографии и рисунки колокольни и звонницы, сделанные до того, как они были взорваны французами, понимаешь, что восстановление прошло близко к оригиналам.

     

       В 1817 году Иван Дементьевич Жилярди оставляет свой пост архитектора Воспитательного дома по состоянию здоровья. Он возвращается в Швейцарию и через два года умирает. А Доменико остается в Москве, занимает должность отца в Воспитательном доме и продолжает участвовать в восстановлении Москвы после пожара 1812 года. Кстати, восстановление города, хоть и началось фактически сразу после того, как его покинули французские войска, затянулось на долгих тридцать лет — Комиссия о строении Москвы завершила работу лишь в 1843 году.

         В 1817 — 1819 годах Жилярди восстанавливает сгоревший Московский университет на Моховой. Работы по восстановлению он проводит совместно с Афанасием Григорьевичем Григорьевым. Григорьев родился в семье крепостных в 1782 году. Детство его прошло в Москве, подростком был отдан в семейную фирму Жилярди для обучения строительным ремеслам. Подросток проявил незаурядный талант не только к строительному делу, но и к точным наукам и живописи. В годы своего обучения Афанасий Григорьевич подружился с Доминико, который был тремя годами моложе. В 22 года Григорьев выкупил личную свободу. В дальнейшем оба юноши вместе обучались в Архитекторской школе при Экспедиции кремлевского строения у Франческо (Франца Ивановича) Кампорези.  После возвращения Доменико Жилярди из-за границы дружба между молодыми людьми возобновилась. С 1808 года Афанасий Григорьевич — на государственной службе, вначале помощник архитектора, затем штатный архитектор Вдовьего дома на Кудринской площади. Вместе с тем он становится помощником и участником практически всех проектов Доменико Жилярди. Их сотрудничество в восстановлении сгоревших зданий и в новых постройках продолжается до отъезда Жилярди из России в 1832 году. Об их совместных работах обычно говорят, «архитектор Жилярди при участии Григорьева», хотя выделить личный вклад каждого из двух архитекторов невозможно, вероятнее всего они были равноправными соавторами восстановленных и построенных зданий.  А первой совместной работой было восстановление здания Московского университета на Моховой.

      Основанный в 1755 году по указу императрицы Елизаветы Петровны московский университет в начале 19 века располагался в здании на пересечении Моховой и Большой Никитской улиц, построенном в 1782 — 1886 годах по проекту Матвея Федоровича Казакова. Казаков спроектировал и построил, если можно так сказать, классический образец классицизма.  Центром здания был большой актовый зал в виде полуротонды с потолком-куполом. Со стороны главного фасада актовый зал и вестибюль были обозначены ионическим портиком с восемью колоннами и аттиком. Аудитории в боковых крыльях снаружи были оформлены четырехпилястровыми портиками с фронтонами.

      Вот этот казаковский корпус и пострадал от пожара 1812 года. Из-за проблем с финансированием при его строительстве было использовано много дерева: деревянными были не только перекрытия, но и весь верхний этаж. Естественно, что все это сгорело дотла. Но стены нижних каменных этажей частично уцелели. В 1817 году под руководством Жилярди началось восстановление здания. Жилярди оформил фасады в строгом стиле позднего классицизма. Поздний классицизм, или ампир, отличается от более раннего классицизма использованием более пышных элементов декора и строгой симметричностью. Так Жилярди заменил ионическую колоннаду более массивным портиком дорического ордена, поднял линию карниза, передвинул купол в сторону переднего фасада и увеличил его высоту на шесть метров. Благодаря этому общая композиция приобрела более монументальный образ. Фасады украсили многочисленные рельефные композиции: амуры, музы, крылатый дух Гения с книгой в руке.

   

        Внутренние интерьеры были украшены скульптурами Гавриила Тихоновича Замараева и гризайльной росписью, выполненной художником Сантиной Ольделли по рисункам Жилярди.

   

      Сейчас казаковский корпус занимают фонды университетской библиотеки и Институт стран Азии и Африки, который был основан в 1956 году на базе исторического и филологического факультетов. 

         В это же время Доменико Жилярди вместе с Афанасием Григорьевым восстанавливает здание московского училища ордена Святой Екатерины (Екатерининского института благородных девиц). Училище было основано в 1802 году по инициативе императрицы Марии Федоровны, матери Александра I. Устав и учебная программа были подобны уставу и программе Екатерининского института в Петербурге, основанного немного раньше, в 1798 году. Учебная программа включала русскую словесность, Закон Божий, французский и немецкий языки, арифметику, географию, общую и естественную историю, физику, музыку, рисование и рукоделие. Отличием от петербургского института было то, что с 1804 года в училище принимали не только дворянских дочерей: при нём создали мещанское отделение для девиц прочих сословий.

  

       Московский Екатерининский институт разместили в бывшей усадьбе Владимира Семеновича Салтыкова. Проект дома в стиле барокко во второй половине 18 века для графа Салтыкова выполнил Дмитрий Васильевич Ухтомский. На прилегающей территории был разбит превосходный плодовый сад с оранжереями и регулярный парк. В 1777 году сын Владимира Семеновича Алексей продал дом вместе с имуществом в казну. В усадьбе разместили Инвалидный дом для офицеров и солдат, в котором проживало около ста ветеранов. В 1803 году Инвалидный дом перевели в Екатерининскую богадельню, а в здании решили разместить Екатерининский институт. Перестройку усадебного дома и строительство флигелей и других необходимых для училища построек выполнил Иван Дементьевич Жилярди. А Доменико и Григорьеву пришлось восстанавливать здания после 1812 года. Иван Дементьевич перестроил в свое время барочные постройки Ухтомского в стиле классицизма. Доменико расширил бывший особняк, добавив к торцевым плоскостям дома новые объемы, а также оформил ныне существующий фасад в ампирной стилистике. Центральный фасад украшен десятиколонным портиком тосканского ордера, поднятым на аркаде. Торцевые части фасада Доменико объединил с имевшимися пристройками простыми фасадами. В период с 1826 по 1827 годы к существующему объему здания добавлены новые крылья. Так был создан облик монументального ансамбля, который практически не изменился до наших дней.

  

         За зданием Екатерининского института был разбит парк, основу которого составили парк и фруктовый сад графа Салтыкова.

   

        Говоря о том, что облик здания практически не изменился до наших дней, я имела в виду изменения, которые претерпел фронтон.  В 1918 году институт был упразднен, а с 1928 года в здании разместился Центральный дом Красной Армии, ныне — Центральный дом Российской Армии имени М. В. Фрунзе. Естественно, что с фронтона исчезла надпись: «Училище ордена святой Екатерины», дата его строительства и лепное панно с двуглавым орлом в обрамлении атрибутов различных наук. А появилось панно с типичной советской символикой: серп и молот на фоне земного шара – подобие герба СССР, знамена, дула пушек, дубовые листья. Правда, кое-что осталось и от атрибутов наук – книги, транспортир, циркуль и почему-то — барабан.

       А вот лепной ампирный фриз сохранился без изменений.

        Доминико Жилярди принимает участие в восстановлении Вдовьего дома на Кудринской площади.

         Немного истории этого здания и располагавшегося в нем учреждения. В 18 веке на этом месте была летняя усадьба рода Апраксиных, построенная в стиле барокко, с садами, спускавшимися к речке Пресне. На фасаде со стороны двора и теперь можно увидеть восстановленные реставраторами наличники в рокайльном стиле. В 1770-ых годах владение покупает генерал Александр Иванович Глебов. Для него в 1785 году Жилярди-отец перестраивает, а фактически возводит заново, главный дом, уже в классическом стиле. После смерти Глебова наследники продают дом в казну. Несколько лет в здании находилась Главная аптека Москвы, в 1805 году в него въезжает Александровский мещанский институт. В 1811 году институт переехал в новое здание на Божедомке, а здание на Кудринской передали Благотворительному ведомству императрицы Марии, с целью создания «вдовьего дома» — приюта для вдов военных, погибших на полях сражений и гражданских, прослуживших отчизне не менее 10 лет. Но началась отечественная война — в здании расположился госпиталь: сюда поступило несколько тысяч воинов, раненых на Бородинском поле. При отступлении из Москвы русские войска не успели эвакуировать госпиталь, и раненые остались в городе. С этим связана одна из самых трагических страниц в истории войны 1812 года: оставленные на произвол судьбы, пострадавшие медленно умирали. Пришедшие французы обвинили их в связях с партизанами, учинили в доме погром, обстреляли его из пушек и подожгли. В огне погибло около 700 раненых воинов. После ухода французов от здания остались только стены.

       Восстановлением Вдовьего дома сначала занялся Иван Дементьевич Жилярди. В 1818 году после его отъезда в Швейцарию работы по восстановлению перешли к Доменико. В период с 1818 по 1823 годы Доменико существенно расширил постройку отца, надстроил здание вторым этажом, восстановил домовую церковь, оформив здание в стиле ампир с восьмиколонным портиком главного фасада.

       Вдовий дом просуществовал до 1918 года. В основном в нем жили вдовы, получавшие пенсии от государства. Вдовы без содержания составили разряд «сердобольных вдов». Фактически это были первые сестры милосердия. Они ухаживали за больными и ранеными, а за это получали жилье, питание и одежду во Вдовьем доме.

       В 1918 году Вдовий дом был упразднён, домовая церковь закрыта, сад перед главным фасадом уничтожен при изменении трассы улицы, часть парка за домом вошла в территорию зоопарка. Здание было передано Народному комиссариату здравоохранения, здесь открылся Институт социальной гигиены. Ныне здание занимает Российская медицинская академия последипломного образования.

   Об истории Слободского дворца в Лефортове я уже рассказывала http://www.peshkompomoskve.ru/lefortovo/. После того, как в 1826 году по велению вдовствующей императрицы Марии Федоровны руины сгоревшего в 1812 году Слободского дворца перешли в ведомство Воспитательного дома, Доменико Жилярди при участии Афанасия Григорьева провел реконструкцию здания. Здание дворца было перестроено, как того требовала мода, в стиле позднего московского ампира. Новое здание возводилось на уцелевшем фундаменте, оно сохранило предыдущую планировку и высоту, однако общий объём дворца был увеличен за счёт добавления передних боковых корпусов.

   

       Декор фасадов скромный и состоит из часто повторяющихся ордерных арок, которые поддерживает пара дорических колонн. Жилярди отказался от свойственного тому времени устройства фасада с колоннадой, что добавило постройке выразительность. Такое оформление фасада оказалось настолько удачным, что стало повторяться в московской архитектуре начала 1840-ых годов. Центральная часть аттика была украшена скульптурной композицией Ивана Петровича Витали. В центре композиции – римская богиня мудрости Минерва, а вокруг расположены аллегории наук и ремёсел. Эта скульптурная композиция появилась на здании не случайно – в отстроенном здании разместилась ремесленная школа для мальчиков-сирот.

      В конце 19 века здание было достроено третьим этажом, появились новые корпуса. Так, в 1899 году Лев Николаевич Кекушев построил здание химической лаборатории для училища. http://www.peshkompomoskve.ru/lev_kekushev/. С 1930-ых годов в бывшем Слободском дворце располагается один из лучших столичных вузов – знаменитая Бауманка.

      Успешные работы по восстановлению общественных зданий делают имя Доменико Жилярди популярным в Москве. У архитектора появляются частные заказы.

       В 1814 – 1822 годах он занимается перестройкой усадьбы П. М. Лунина у Никитских ворот. Генерал-лейтенант Петр Михайлович Лунин купил усадьбу в 1802 году у семьи князей Путятиных. Главный дом был построен в 1787 году по проекту архитектора Елизвоя Семеновича Назарова. В начале 19 века усадьба представляла собой классическую композицию, состоящую из главного дома, флигеля и хозяйственных построек во дворе. Во время пожара 1812 года все постройки усадьбы сильно пострадали, поэтому семья Луниных была вынуждена реконструировать здания. Думаю, что Жилярди был приглашен для этих работ не случайно: брат Петра Михайловича Лунина Александр Михайлович был председателем Опекунского совета, он знал архитектора Воспитательного дома и мог порекомендовать его своему родственнику.

  

      Проект Жилярди был весьма необычным. Он состоял в следующем: к старому, путятинскому дому с западной стороны был пристроен новый крупный объем, вынесенный на красную линию бульвара. Справа от главного дома расположился двухэтажный флигель с шестиколонным портиком, слева – одноэтажный протяженный служебный корпус. Разные по размеру здания ансамбля были объединены одинаковой облицовкой фасадов в нижних этажах. Получилась асимметричная композиция, не характерная для московского ампира в целом, и для ампира Жилярди – в частности. В усадьбе предполагалось наличие из двух изолированных дворов с собственными воротами на бульвар.

   

       Осуществить задуманное не получилось: Петр Михайлович Лунин испытывал финансовые трудности, поэтому в 1821 году еще недостроенный главный дом он продал Коммерческому банку, а семья поселилась во флигеле, который был готов уже в 1818 году. Правда флигель этот был настолько монументальным, что сам походил на небольшой особняк. Он украшен мощным ионическим портиком. Примыкающий к флигелю двухэтажный корпус тоже был жилым. Третья постройка ансамбля – одноэтажный корпус слева от главного дома – типичное для ампира служебное здание. Оно было украшено центральным ризалитом и арочными нишами с лепниной.

        После продажи дома Коммерческому банку Жилярди пришлось несколько изменить первоначальный проект, чтобы придать облику особняка черты здания общественного назначения. В результате появился нехарактерный для усадебного дома парадный вход с улицы. Фасад здания приобрел плоскостную композицию – колоннада была поставлена в горизонтальной неглубокой лоджии с литым ажурным балконом, вытянутым почти во всю ширину здания и служащим одновременно навесом подъезда. Получившийся комплекс зданий стал образцом для копирования и подражания, а комиссия о строении Москвы, в которой работал Доменико Жилярди, внесла дом Луниных в список эталонных. Фасад дома с коринфской колоннадой-лоджией дома был опубликован в «Альбоме Комиссии для строений в Москве».

        Фасады зданий обильно украшены лепниной. Между колоннами ионического портика флигеля разместился барельеф на тему победы в отечественной войне 1812 года. Фасады украшены лепным фризом, сандриками, маскаронами и медальонами. Среди лепных элементов часто встречается лира. На этом настоял Петр Михайлович. Дело в том, что его единственная дочь Екатерина была очень музыкальна. Она училась вокалу в Италии, играла на нескольких музыкальных инструментах, сочиняла музыку. Екатерина Петровна в Риме вышла замуж за итальянского графа и великолепного певца Миньято Риччи. Жили молодые на Никитском бульваре и часто устраивали концерты, на которых оба исполняли оперные арии.

        Петр Михайлович Лунин скончался в 1822 году. Его вдова Евдокия Сергеевна продала оставшуюся часть усадьбы Коммерческому банку. В 1860 году указом Александра II Коммерческий банк был реорганизован в Государственный банк, просуществовавший до 1917 года. В советское время бывшую усадьбу Луниных хотели отдать под коммунальные квартиры, но не получилось: переделать внутреннее устройство зданий под жилье оказалось невыполнимой задачей. Много лет в усадьбе располагались различные учреждения, а в 1970 году ее отдали Государственному музею искусства народов Востока. Была проведена реставрация здания, во время которой восстановлены наружная и внутренняя отделка, сохранившиеся росписи стен и плафонов, лепные карнизы, мраморные лестницы. В 1984 году состоялось открытие первой выставки в новом здании. С 1992 года официальное название музея — Государственный музей Востока.

        В 1821 году Жилярди строит дом на Поварской улице для князя Сергея Сергеевича Гагарина. Следует отметить, что район Поварской слободы к концу 18 века, считался в Москве фешенебельным, здесь жили в основном аристократы и чиновники высокого ранга. Участок близ Борисоглебского переулка состоял из двух владений. Одно из них принадлежало некоему майору Ивану Казакову, а второе – подполковнику Дмитрию Николаевичу Щербачеву. Оба участка сильно пострадали в пожаре 1812 года. Вот их приобрел князь Гагарин для того, чтобы обустроить здесь усадьбу. Сначала были построены деревянный флигель, оранжереи и прочие хозяйственные постройки.

       В 1821 году на фундаменте старого сгоревшего дома Щербачева началось возведение двухэтажного особняка в стиле ампир. Долгое время считалось, что автором проекта был Осип Бове. И только во время реставрации здания в 1975 году при тщательном изучении архивных документов было установлено авторство Жилярди. Из-за местоположения более ранней постройки, т. е. дома Щербачева, здание выстроили на удалении от красной линии – главный усадебный дом оказался в глубине парадного двора. Фасад получился весьма оригинальным для того времени. Посередине он оформлен ризалитом, который украшен на уровне второго этажа тремя арочными нишами с колоннами дорического ордена. Фасад богато декорирован лепниной: орнаментальные вставки-горельефы с изображением орлов и лавровых венков, фриз под центральным фронтоном, замковые камни первого этажа в виде львиных маскаронов. В отделке особняка принимали участие скульпторы Гавриил Тихонович Замараев, Иван Петрович Витали и Сантин Кампиони.  Благодаря совместной работе скульпторов и Жилярди были созданы и интерьеры дома, скорее похожие на интерьеры дворца. Здесь и мраморная лестница, и анфилада парадных комнат, и бальная зала. Комнаты были оформлены колоннами из искусственного мрамора с изысканными капителями, богатой лепниной, зеркалами, расписанными гризайлью потолками, мраморными каминами и многочисленными скульптурными композициями.

  

   

         Жить в построенном доме князь Гагарин не стал. Вскоре после окончания строительства в 1829 году он продает усадьбу, которая за десяток с небольшим лет меняет несколько хозяев, пока в 1843 году ее не приобретает Управление Московского государственного коннозаводства. В главном доме были размещены квартиры служащих и контора Управления, а в манеже, построенном в середине 1830-ых годов, проходили выставки и аукционы племенных лошадей. В 1875 году в одной из квартир поселился управляющий Императорскими конными заводами в Туле и Москве генерал-майор Леонид Николаевич Гартунг с супругой, Марией Александровной, урожденной Пушкиной. А в 1877 году Гартунг был ложно обвинен в хищении, он застрелился прямо в здании окружного суда. Мария Гартунг больше замуж не вышла, жила в семье брата Александра, помогая в воспитании его детей. Умерла старшая дочь Пушкина в 1919 году в Москве, так и не успев получить персональную пенсию, назначенную ей Луначарским.

        После 1917 года в здании разместились пулеметные курсы, конная база Совнаркома, Институт красной профессуры, Интернациональная ленинская школа, Кавалерийское училище им. Буденного. В 1932 году дом передают Институту мировой литературы им. Горького АН CCCP, который размещается здесь по сей день. После смерти Максима Горького в 1936 году Центральный исполнительный комитет распорядился выделить несколько помещений особняка для музея и архива документов писателя при Институте мировой литературы. Архив занял комнаты первого этажа, отдельные комнаты особняка отвели под читальный зал и каталог позиций фонда. Выставочные залы музея разместили в комнатах парадной анфилады, а в остальных помещениях второго этажа — хранилище. Для посетителей музей был открыт в 1937 году. В 1957 году перед центральным входом установлен памятник Горькому работы скульптора Веры Мухиной и архитектора Александра Заварзина.

         Одновременно с усадьбой Гагарина Жилярди занимается строительством еще двух объектов. Это конный двор в усадьбе Голицыных Кузьминки и здание Опекунского совета.

        История Кузьминок просматривается с 17 века. Сначала этой местностью владел Григорий Дмитриевич Строганов, потом его сын Александр.  В 1757 году дочь Александра Григорьевича Анна вышла замуж за князя Михаила Михайловича Голицына.  В приданое она принесла ему Кузьминки-Влахернское (по названию фамильной святыни Строгановых – чудотворного списка Влахернской иконы Божьей матери) с 518 десятинами земли. Голицыным усадьба принадлежала до 1918 года.

       Здание конного двора на левом берегу Верхнего пруда недалеко от плотины было построено в 1805 году. Перестройкой конного двора и строительством Музыкального павильона с 1819 по 1823 года занялся Доменико Жилярди по заказу сына М. М. Голицына Сергея, который после смерти старшего брата Александра в 1821 году стал единоличным владельцем Кузьминок. Взяв за основу старый конный двор, построенный на рубеже 18 — 19 веков, Жилярди сформировал новый ансамбль, выстроенный в форме каре и обращенный в сторону усадебного дома. В помещениях конного двора находились конюшни, склады для хранения фуража, упряжи и специальной утвари, каретные сараи, где хранились сани и кареты. В углах стены, огораживающей двор и выходящей на Верхний пруд, встроены здания двух жилых павильонов, которые служили гостевыми домами усадьбы, а в центре — Музыкальный павильон.

         Музыкальный павильон стал центром конного двора. Здесь во время праздников на пруду и катания на лодках играли оркестры, среди которых — знаменитый оркестр рожечников, одна из московских достопримечательностей той поры. С целью создания наилучших акустических характеристик павильон строился как легкое деревянное сооружение, почти не имеющее объема: всю плоскость фасада занимала огромная оркестровая ниша с вписанной в нее двойной тосканской колоннадой, аттик которой был увенчан скульптурной группой муз и Аполлона с лирой, символизирующей назначение павильона. Фасадная стена оформлена рустовкой до уровня карниза колоннады, выше помещены медальоны с рельефами музицирующих амуров.

       На фоне стены установлены скульптурные группы. При С. М. Голицыне это были гипсовые копии римских статуй с холма Монте-Кавалло. В 1846 году они были заменены отливками двух из четырех знаменитых конных статуй Анничкова моста в Петербурге Петра Карловича Клодта. Скульптуры из Кузьминок, в отличие от бронзовых оригиналов, были отлиты из чугуна на голицынских чугунолитейных заводах, как и все чугунное литье, которое до сих пор украшает усадьбу.

         В 1978 году здание Музыкального павильона сгорело, другие помещения конного двора находились в заброшенном состоянии. В начале 2000-ых годов весь комплекс двора был восстановлен. В его помещениях организованы музейные экспозиции, демонстрирующие конюшни, каретный, фуражный и сенной сараи и манеж, в котором проводятся конноспортивные мероприятия. В музыкальном павильоне двора организуются концерты со зрительными местами на берегу пруда. Вот только Аполлона на аттике, который виден на старых фотографиях, так и не восстановили. Да и состояние стен уже требует ремонта – штукатурка осыпается.

   

        Считается, что Доменико Жилярди вместе с отцом принимал участие в строительстве и других построек усадьбы. Среди них Египетский павильон, скотный двор (молочная ферма), померанцевая оранжерея. Но именно музыкальный павильон конного двора Кузьминок стал самой узнаваемой постройкой усадьбы. Это не только лицо Кузьминок, но и обобщенный образ подмосковных усадеб того времени.

       В период с 1823 по 1826 годы по проекту Жилярди и Григорьева строится здание Опекунского Совета. Это единственное административное здание, которое архитекторы именно построили заново, а не восстанавливали после пожара 1812 года.

   

        Опекунский Совет был учрежден в 1763 году как орган управления благотворительными заведениями Российской Империи, в первую очередь Воспитательными домами в Москве и Петербурге. Поэтому не случайно здание московского Опекунского Совета было построено рядом Воспитательным домом. Первоначально существовало два Совета – в Петербурге и в Москве. С 1797 года оба совета были переданы под попечительство супруги Павла I императрицы Марии Федоровны. В 1828 году оба совета были переданы в ведение IV Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, которое позже стало именоваться Ведомством учреждений Императрицы Марии. В 1873 году оба Опекунских совета, а также Главный совет женских учебных заведений были объединены в один исполнительный орган – Опекунский Совет учреждений Императрицы Марии. Совет ведал воспитательными домами, сиротскими приютами, больницами и другими учреждениями государственного призрения, в его ведении находились Ссудная касса, Сохранная и Вдовья казна. После февральской революции 1917 года дела Опекунского совета были переданы в Министерство государственного призрения, которое упразднили после прихода к власти большевиков.

          Комплекс зданий на Солянке, 14 по проекту Жилярди состоял из центрального корпуса с ионической колоннадой, в котором были расположены конторские и приёмные помещения, двух флигелей, соединённых с центральным корпусом каменной оградой, в которых жили сотрудники, и хозяйственных построек во дворе.

      Центральный корпус представляет собой кубический объем, верх которого завершает установленный на барабан купол. По периметру барабана размещены полуциркульные окна, оформленные барельефами парящих богинь славы с лавровыми венками в руках. Восьмиколонный портик поднят на высокий подиум с основанием, прорезанным входными арками, к которым ведет широкая лестница. Портик венчает фриз работы Ивана Петровича Витали, который неоднократно сотрудничал с Жилярди. Тема скульптурной композиции фриза –  детство, которое символизируют играющие дети под присмотром взрослых.

   

        Отделка внутренних помещений отражала основную деятельность Опекунского Совета — попечение о незаконнорожденных малых детях и сиротах. Скульптурные композиции, лепные украшения, настенные росписи, покрытый гризайлью потолок парадного зала также выполнены И. П. Витали, П. Руджио и С. Кампиони.

   

      В 1847 году комплекс зданий Опекунского Совета был перестроен архитектором Михаилом Дормидонтовичем Быковским. Боковые флигели, стоявшие отдельно от главного здания, были объединены в единое целое с центральным корпусом. Изменилась планировка некоторых помещений, но центральная часть здания осталась прежней.

      После 1917 года в здании московского Опекунского Совета размещался Дом труда, в 1944 году оно было передано Академии медицинских наук СССР. Сейчас здание принадлежит Российской академии медицинских наук.

        В 2000-ых годах была проведена реставрация фасадов здания: восстановлен лепной декор главного фасада — герб с двуглавым орлом во фронтоне, барельефы с изображением парящих богинь славы на куполе и историческая надпись «Опекунскiй совѣтъ».

     В начале 1830-ых годов Жилярди вместе со своим двоюродным братом Алессандро возводит здание каменного католического храма Святого Людовика французского на месте бывшего здесь ранее деревянного.

Табличка на здании гласит, что архитектор именно Доменико Жилярди, интернет источники и гиды часто путают Доменико и Алессандро. До истины мне добраться так и не удалось. Вероятнее всего, что это и в правду их совместное строение.

       В конце 1820-ых – начале 1830-ых годов Жилярди совместно с Григорьевым строит еще два усадебных комплекса. Один из них – усадьба Усачевых-Найденовых «Высокие Горы» на Земляном валу, 53. В 18 веке Земляной город был даже не окраиной Москвы, а скорее пригородом. В 1783 году обветшавшие стены и башни укреплений были снесены, сам земляной вал стал местом прогулок москвичей, а за ним развернулось жилое строительство. Большинство построек полностью уничтожил пожар 1812 года. В середине 1820-ых годов участок земли с обширным садом между Земляным валом и Яузой покупают братья Усачевы, Василий Николаевич и Петр Николаевич. Усачевы начинали с торговли фруктами с лотков, потом стали продавать чай и очень преуспели на этом поприще. В начале 19 века братья уже были купцами I гильдии. Старший брат Василий Николаевич считался основателем чаеторговой фирмы, а младший, Пётр Николаевич, был его компаньоном.

        Вот для братьев Усачевых и построил усадьбу Доменико Жилярди в период с 1829 по 1831 годы. Главный усадебный дом расположился на вершине спускающегося к Яузе холма. Сейчас он стоит на красной линии улицы, в 19 веке перед домом был палисадник. Вдоль улицы тянется широкий пандус, который поднимается до уровня парадного этажа дома. Он выполняет две функции: отделяет от улицы усадебный парк и соединяет внутренний объём дома с природным окружением этого парка.

        Сам главный дом приподнят на высокий цокольный полуэтаж. Парадный фасад украшен классическим восьмиколонным ионическим портиком и различными лепными элементами. Здесь и богатый фриз, и львиные маскароны на замковых камнях окон первого этажа, и медальоны над окнами второго этажа, сцены труда и отдыха в античном стиле между пилястрами второго этажа. Первый этаж под портиком оформлен в виде аркады.

  

        Вход в дом расположен со двора, это подчеркивает строгость композиции главного фасада. Выходящее во двор парадное крыльцо дома было перекрыто великолепным кованным навесом и украшено фигурами грифонов и сфинксов. От дома в парк вела опускающаяся террасами дорожка, окаймленная мраморными вазами, и заканчивающаяся широкой каменной плитой со стерегущими львами. В саду были построены беседки и павильоны, некоторые из которых сохранились до наших дней. К сожалению вход в парк для посетителей закрыт.

         О парке следует сказать еще несколько слов. Петр Николаевич Усачев был садоводом-любителем. Он наравне с Жилярди принимал участие в разбивке парка-сада.  В 1840-ых годах усадьбу покупает купец I гильдии, мануфактур-советник Герасим Иванович Хлудов. При Хлудове усачевский усадебный парк был расширен и обогащен тропическими и субтропическими растениями. Парк поражал обилием и разнообразием редких пород деревьев. Здесь росли туи, серебристые ели, карельские березы, кедры. В оранжерее, построенной в 1880 году, выращивали пальмы, мандарины, апельсины, лимоны, розы и гортензии. Герасим Иванович был страстным коллекционером живописи, при нем в главном доме появились помещения для картинной галереи.

       После смерти Г. И. Хлудова в 1885 году усадьба перешла к его наследницам — четырем дочерям, имевшим к тому времени свои семьи. Вскоре всю усадьбу выкупила одна из сестер, Александра Герасимовна Найденова. Александра Герасимовна и ее супруг Николай Александрович здесь не жили, т.к. у них был собственный дом на Покровском бульваре, но в усадьбе поддерживался идеальный порядок вплоть до 1917 года, когда она была национализирована.

       В настоящее время в усадьбе располагается Московский научно-практический центр медицинской реабилитации, восстановительной и спортивной медицины «Клиника спортивной медицины».

      Судьба второй усадьбы, построенной Жилярди на рубеже 1820-ых – 1830-ых годов, сложилась, можно сказать, трагично. За время после 1917 года усадебные здания постепенно ветшали, а когда в 2010 году начались работы по их реставрации, то исторические здания в результате проводимых работ и вовсе разрушились. Сейчас на месте главного усадебного дома и флигелей возводится некое бетонное сооружение. Речь идет об усадьбе Студенец.

       Название усадьбы происходит от одноименного родника в Трехгорном (другое название усадьбы), славившегося прекрасной холодной водой. В 18 веке загородная усадьба в Трехгорном принадлежала потомкам Матвея Петровича Гагарина. В начале 19 века усадьба меняла своих хозяев, пока в 1818 году не перешла в собственность генерала Арсения Андреевича Закревского, который получил ее в качестве приданного за своей женой Аграфеной Федоровной Толстой. Именно при Закревских Жилярди начинает строительство усадьбы и оформление парка в Трехгорном. Следует отметить, что у специалистов нет однозначного мнения об авторстве Студенца. Долгое время автором усадьбы считали архитектора Василия Петровича Стасова. Найденные в архивах чертежи строений усадьбы близки по своей технике исполнения к манере Жилярди, и напоминают другие его строения, однако точных свидетельств работы Жилярди над проектом обновленного Студенца в данный момент нет.

     Студенец являлся летней резиденцией Закревских. На берегу Москва-реки из дерева были построены главный дом и два флигеля.

         За домом располагался парк, разбитый в голландском стиле с прудами в виде каналов еще при Матвее Петровиче Гагариным. А. А. Закревский участвовал в Отечественной войне 1812 года и при обустройстве разоренной в 1812 году усадьбы решил придать ей особый мемориальный характер, превратив парк в своеобразный памятник недавней войне и своим боевым товарищам. Парк оформляется монументами, павильонами, гротами, посвященными войне и ее героям. Главным символом патриотизма в обновленном усадебном комплексе становится ключ Студенец, ведь именно здесь причащались русские солдаты перед битвой с врагом осенью 1812 года. Источник становится святым и над ним сооружается восьмигранный павильон Октагон.

        В 1834 году Закревский продает Студенец Павлу Николаевичу Демидову.  Новый владелец не стал использовать усадьбу в личных целях, а подарил ее государству для основания какого-либо общественного заведения, добавив еще 15 тысяч рублей на ремонт главного дома. Супруга императора Николая I Александра Федоровна причислила Студенец к благотворительным учреждениям Ведомства императрицы Марии Федоровны. В 1835 году в усадьбе Обществом любителей садоводства открыта школа садоводства с целью подготовки опытных садовников, которая просуществовала до 1917 года, когда усадьба была национализирована.

         В 1931 году парк был передан Трехгорной мануфактуре. И началась его переделка под реалии социалистического общества. Пруды частично засыпали, изящные мостики заменили простыми, убрали памятные колонны в честь героев 1812 года (сохранилась лишь одна тосканская колонна, но без скульптуры на верху), появились хозяйственные постройки и спортивные сооружения. А усадебный дом и флигели пустовали и разрушались. В 1990 году по старинным чертежам был воссоздан вход в парк со стороны Мантулинской улицы.

        В начале 2000-ых годов в главном доме располагалась Галерея русской ледовой скульптуры. С 2010 года в усадьбе идут, если можно так сказать, реставрационные работы. Будем надеяться, что отстроенные вновь здания хотя бы достоверно воспроизведут общий облик усадьбы. А если в них разместится какой-нибудь музей, то в результате в Москве может появиться еще одно приятное место для отдыха.

   

        Усадьбы Студенец и Высокие Горы были последними постройками Доменико Жилярди в Москве. В 1832 году он возвращается в Швейцарию, в свой родной городок Монтаньоле. В этом городке Доменико строит единственное здание за пределами России – часовню.  А в Москве работу продолжили ученики Жилярди: его кузен Алессандро Жилярди, Евграф Дмитриевич Тюрин и Михаил Дормидонтович Быковский.

       В Монтаньоле Жилярди покупает поместье, где проводит лето, переселяясь на зиму в Милан. В 1833 году его избирают членом-корреспондентом Миланской Академии искусств.

       Умер Доменико Жилярди 26 февраля 1845 года в Милане, похоронен в монастыре Сан-Аббондио.

13.04.2019

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *