ФЕДОР ОСИПОВИЧ ШЕХТЕЛЬ. УСАДЬБА МОРОЗОВЫХ.

ФЕДОР ОСИПОВИЧ ШЕХТЕЛЬ. Усадьба Морозовых

          Имя Шехтеля связано с усадьбой Морозовых в Подсосенском (Введенском) переулке так же, как и с особняком Смирнова на Тверском бульваре – архитектор занимался перестройкой зданий усадьбы и оформлением интерьеров. А история владения просматривается с первой половины 18 века. Тогда оно принадлежало купцу Дмитрию Михайловичу Плавильщикову, который совместно с Дмитрием Осиповичем Глазуновым организовали у села Спасское на Клязьме (ныне город Королев) полотняную фабрику по производству очень востребованного в то время товара – парусины. В 1839 году владение у наследников, фактически у купеческой жены Сазоновой, покупает Елисей Саввич Морозов.

         Здесь следует хоть немного рассказать о многочисленном купеческом роде Морозовых. Родоначальником Морозовых считается сын Василия Федоровича Морозова Савва Васильевич. Оба — и отец, и сын были крепостными крестьянами помещика Николая Гавриловича Рюмина из деревни Зуево Богородского уезда Московской губернии. По вероисповеданию Морозовы и все их потомки были старообрядцами.

             Много лет Савва Васильевич был отходником, т.е. по разрешению барина работал в разных местах, занимаясь разными видами деятельности, выплачивая за это барину определенную сумму. Предприимчивый и трудолюбивый Савва в 1797 году открыл в селе Зуеве собственную шелкоткацкую мастерскую, а уже после войны 1812 года стал продавать свой товар соседским помещикам и жителям столицы. Он смог скопить большую сумму денег и в 1821 году выкупился из крепостной зависимости вместе с сыновьями Елисеем, Захаром, Абрамом, Иваном и Тимофеем за огромную по тем временам сумму в 17 тысяч рублей ассигнациями. Савва Васильевич считается родоначальником пяти ветвей рода Морозовых: Елисеевичей, Захаровичей, Абрамовичей, Ивановичей и Тимофеевичей.

       Сыновья, кроме Ивана, о котором сохранилось мало достоверной информации, продолжили и расширили дело отца. Все они так или иначе занимались ткацким производством. А сам Савва Васильевич скончался в возрасте 90 лет, будучи потомственным почетным гражданином и купцом 1-й гильдии.

          Сын Саввы Васильевича Елисей и приобрел владение в Подсосенском переулке. При нем использовались строения предыдущих хозяев. Во дворе усадебного комплекса до сих пор существуют здания, в основе которых – палаты Плавильщиковых.

         Следующим владельцем усадьбы стал сын Саввы Васильевича Викула, владелец «Товарищества мануфактур Викулы Морозова с сыновьями в местечке Никольском». Прибыли мануфактур, которые производили массу разнообразных тканей — от нанки и сарпинки до бумажной кисеи — были огромными. Значительную их часть Викула Саввич тратил на модернизацию производства и социальные проекты. При фабрике были построены казармы для рабочих с общими кухнями, отоплением и водопроводом, дома для служащих, больница, богадельня, двухклассное училище с вечерними классами для взрослых, библиотека, обустроен парк Народного гулянья.

             Но и себя, Викула Саввич, естественно, не забывал. В 1879 году по красной линии усадьбы в Подсосенском переулке было возведено новое жилое здание для семьи Викулы Саввича. Проект дома был разработан архитектором Чичаговым, а именно кем из братьев, источники расходятся во мнении. Согласно подавляющему большинству источников это проект Михаила Николаевича, но некоторые указывают на дом Викулы Морозова, как на первую работу Дмитрия Николаевича. Возможно, братья работали над проектом совместно. Кстати, отец Чичаговых Николай Иванович тоже был известным архитектором, принимал участие в восстановительных работах в Московском Кремле и строительстве Храма Христа Спасителя.

           Новый усадебный дом был выполнен в стиле эклектики с преобладанием классических элементов. Нарядный рустованный фасад декорирован изящной лепниной. Здесь и цветочно-фруктовые гирлянды, и вазоны-урны, суровые мужские маскароны, картуши. Главный аттик дома украшен картушем с буквой «М» — Морозовы. Балкон опирается на кронштейны в виде атлантов. В том же стиле оформлены и въездные ворота в усадьбу.

   

 

 

         В 1894 году Викула Морозов умирает, а усадьба переходит к его старшему сыну Алексею. Алексей Викулович не имел склонности к занятию семейным бизнесом, поэтому передал все дела младшему брату Ивану, а сам занялся своим любимым делом – коллекционированием. И благотворительностью: на средства Алексея Викуловича была построена и содержалась детская больница для малоимущих, ныне известная как Морозовская.

           В 1895 году Алексей Викулович перестраивает и главный усадебный дом, и другие строения усадьбы. Причин для перестройки было несколько: обустроить помещения для коллекции Алексея Викуловича (он собирал фарфор, гравюры, старинные иконы и книги), создать модные интерьеры, достроить некоторые помещения, т.к. в усадьбе проживал не только Алексей Викулович, но и его брат Сергей. Для работ были приглашены Федор Осипович Шехтель и Илья Евграфович Бондаренко.

    Шехтель сделал пристройки к главному дому, построил молельню http://www.peshkompomoskve.ru/fedor_shehtel/ , оформил некоторые интерьеры, перестроил старый усадебный дом. Во дворе усадьбы до сих пор можно видеть руины бывшего зимнего сада, который был пристроен Шехтелем к старому усадебному дому, тому самому, в основе которого лежат палаты Плавильщикова. В советское время дом был надстроен тремя этажами.

 

            А теперь предлагаю войти в главный усадебный дом и осмотреть интерьеры Шехтеля и не только. Кстати, среди искусствоведов до сих пор идут споры об авторстве Шехтеля, как в оформлении отдельных интерьеров, так и первого этажа в целом. Но, думаю, увидев эти интерьеры, вы так же, как и я, почувствуете руку мастера.

             Парадный вход в дом Шехтель оформил в египетском стиле.  В египетский вестибюль мы попадем, если войдем через вход со стороны Подсосенского переулка, который охраняют атланты. Но попасть внутрь можно и через вход со двора. Тогда перед нами предстанет вот такая картина.

        Египетский вестибюль выглядит сказочно. Мощные, расширяющиеся к верху, колонны, капители которых покрыты цветами. Такие цветы должны расти на берегах Нила. Огромное зеркало напротив входа украшает рама, похожая на портал в древнеегипетский храм. Или в мир зазеркалья. Украшают его типичные египетские символы возрождения жизни, царской власти и богатства: крылья скарабея, солнечный диск и сокол-Гор, олицетворяющий небо, змей Урей символизирующий королевское величие, силу жизни и смерти, способности управлять миром.

 

 

        Мраморная лестница ведет на второй этаж дома, где сохранились интерьеры, оформленные Чичаговым. Или Чичаговыми. Потолок лестницы декорирован в классическом стиле лепниной и росписями в технике гризайль.

   

         Поднявшись по лестнице, мы оказываемся в вестибюле второго этажа, который оформлен в помпейском стиле с богатыми росписями стен и потолка. Стены вестибюля, согласно требованиям помпейского стиля, четко разделены на части вертикальными и горизонтальными линиями. Тематика росписей – орнаментально-растительная и фантазийно-мифологическая.

   

 

 

                Комнаты второго этажа, оформленные Чичаговым для Викулы Саввича, выдержаны в стиле эклектики с преобладанием классических элементов. До наших дней сохранились интерьеры трех помещений: танцевальной гостиной, музыкальной гостиной и бального зала. Правда, точное предназначение этих комнат при Викуле Саввиче, не установлено, и названия можно считать условными.

           Итак, танцевальная гостиная. Беломраморный камин с зеркалом в лепном обрамлении, каннелированные пилястры коринфского ордера, великолепный потолочный плафон придают гостиной необыкновенную нарядность, торжественность и элегантность одновременно.

   

   

             Музыкальную гостиную также украшает изящная лепнина, причем на лепных панно на стенах комнаты изображены музыкальные инструменты.

   

   

         Декор так называемого бального зала в целом выдержан в стиле предыдущих помещений. Лепные панно на стенах также содержат изображения музыкальных инструментов. Кроме того на них мы можем видеть женские профили, в полном согласии с римской традицией. Возможно, это профили супруги Викулы Саввича – Евдокии Никифоровны.

 

           При Алексее Викуловиче второй этаж был отведен для размещения коллекции фарфора.  Илья Бондаренко разработал для этого и разместил в залах специальные стеклянные витрины. Так в доме Морозова образовалась фактически музейная зона.

             Над интерьерами первого этажа эффективно потрудился Федор Шехтель. Т.к. второй этаж дома был отведен под коллекцию Алексея Викуловича, на первом этаже разместились парадные помещения утилитарного назначения, которые, как правило, было принято размещать на втором этаже.

                 Начнем с парадной столовой, которая оформлена в русском стиле. Основной элемент декора здесь – резьба по дереву. Ей украшены стены, дверные наличники и сами двери, кессонированный потолок.

 

              Но главное украшение столовой – изразцовая печь-голландка.

 

             На самом деле эта печь бутафорская, она не предназначена для отопления помещения. Вместо топки в печи размещен сейф.

           Из столовой можно пройти в курительную комнату, оформленную в английском стиле. Здесь сохранились деревянные панели и потолок. По воспоминаниям современников в центре комнаты стоял бильярдный стол.

          Следующее помещение с кессонированным потолком и лепными карнизами часто называют холлом перед кабинетом хозяина дома. Думаю, что правильнее было бы называть его приемной. Ведь именно перед кабинетом деловые люди устраивали приемные, где другие деловые люди и просители ожидали своей очереди, чтобы попасть в кабинет хозяина дома и обсудить там свои проблемы. Другое дело, что Алексей Викулович делами ткацкого производства совсем не занимался. Но в приемной его могли ожидать посетители по вопросам благотворительности или коллеги коллекционеры.

 

            Авторство Шехтеля в оформлении описанных выше помещений поддерживают не все искусствоведы. Кто-то считает, что эти интерьеры сохранились со времени Викулы Саввича, что на мой взгляд, маловероятно. Кто-то приписывает их Илье Бондаренко. Зато в отношении следующих помещений единодушны все – это работа Шехтеля.

           Через дверь с торжественно-нарядным обрамлением из приемной мы попадаем в готический кабинет.

          Кабинет и библиотека, в которую можно попасть из кабинета, целиком отделаны деревом. Кессонированные потолки украшены резьбой и росписями.

 

 

           Стены кабинета украшают панно Михаила Врубеля на тему «Фауста» Гете. Всего Врубелем было создано пять панно: «Мефистофель и ученик», «Маргарита» и «Фауст», которые составили триптих, «Полет Фауста и Мефистофеля», а также «Фауст и Маргарита в саду». Последнее панно, к сожалению не сохранилось. Сейчас эти панно хранятся в Третьяковской галерее, а на стенах – копии, что безусловно целесообразно с точки зрения сохранности работ.

 

         На мой взгляд, Шехтель был безупречным мастером во всем, но особо ему удавались лестницы. Вот и в готическом кабинете особняка Морозова мы видим великолепную деревянную лестницу, ведущую на второй этаж кабинета, в библиотеку.  Она украшена изысканной резьбой, сверху на нас взирает дракон с длинной чешуйчатой шеей, а на нижних ступеньках сидит гном. У его ног раскрытая книга. «Vita brevis, ars long» — «Жизнь коротка, искусство вечно».

   

           Под лестницей — поддерживаемый горгульями белоснежный камин с геральдическими линиями, резными головами грешников с разными выражениями лиц. Камин, как и печь в столовой, был чисто декоративным и никогда не работал. Да это и не было нужно — во время перестройки дома Шехтель оборудовал в нем систему парового отопления.

            Обратите внимание на дверь под лестницей. Она вела в тайную молельню. Дело в том, что старообрядцы были уравнены в правах с остальными верующими только в 1905 году, а до этого подвергались гонениям. Поэтому молельня, построенная в 1895 году, должна была быть тайной по религиозно-политическим причинам.

          Двухсветный кабинет, т.е. занимающий два этажа, освещается витражными окнами, в лучших традициях готики.

    

          За балкончиком, фактически над соседним помещением, располагалась библиотека Алексея Викуловича с большим количеством раритетных книг и ценных гравюр. Там сохранились аутентичные шкафы и специальный стол, который поделен на секторы, каждый из которых покрыт стеклом. Под стекло можно было класть старинные гравюры и фолианты и аккуратно их рассматривать. Морозов разрешал работать со своими книгами и другим исследователям, поэтому доступ в кабинет был открыт не только хозяину.

         Мебель для кабинета, библиотеки и других комнат особняка была изготовлена на фабрике Шмита. Это неудивительно, ведь владелец мебельной фабрики Павел Александрович Шмит был женат на сестре Алексея Викуловича — Вере Викуловне. Кроме шкафов и стола в библиотеке в кабинете сохранились диван, готическое кресло и часы.

   

           Из готического кабинета можно пройти в еще одну комнату, оформленную Шехтелем. Это рокайльная гостиная, которую иногда называют будуаром. Но… Будуар – это дамский кабинет, а Алексей Викулович никогда не был женат. Он был общительным и веселым человеком, но связывать себя узами брака не стал, посвятив все свое свободное время коллекционированию.

          Гостиная в стиле рококо декорирована французскими гобеленами 18 века. Плавные линии золоченой резьбы потолка, скругленные углы комнаты, дополнительная подсветка потолка сквозь стеклянные вставки придают особый уют этому помещению. Даже дверная ручка выполнена в стиле рококо.

 

   

 

       Кстати, электрические лампы в потолочной подсветке можно было заменить через специальное устройство в столе библиотеки, которая находится, как вы помните, над гостиной.

        В 1913 году Алексей Викулович составил завещание, согласно которому все свои коллекции он передавал в дар Москве для создания музея своего имени в доме в Подсосенском переулке. Но наступил 1917 год. Алексей Викулович лишился всего своего имущества, включая усадьбу в Подсосенском и коллекцию.

         В 1918 году особняк захватили анархисты, разбили множество ценных фарфоровых предметов, украли часть экспонатов. Анархистов из особняка удалось выгнать, а Морозов получил от наркома Луначарского охранную грамоту.  На короткое время Алексею Викуловичу удалось организовать в особняке Музей художественной старины. Морозов не эмигрировал, остался смотрителем при своей коллекции. Но в 1922 году музей закрыли, вещи из коллекции передали в другие московские и провинциальные музеи.  А бывшего хозяина особняка и коллекции переселили в комнату на Покровке, где в 1934 году он и скончался.

         В советские да и в постсоветские годы в особняке располагались различные организации: от Ассоциации Российских производителей мороженого и замороженных продуктов до издательства «Наука». Не обошлось без потерь. Пожары, случившиеся в особняке в разные годы, привели к утере некоторых исторических интерьеров. Тем удивительнее сохранность уцелевших.

           Сейчас дом передан ФГБУ «Дом народов России», созданному в 2020 году на основании распоряжения Правительства Российской Федерации. Основной целью деятельности Учреждения, как отмечено в распоряжении, является создание условий для сохранения, возрождения и развития национальных культур и языков народов РФ, реализация национально-культурных прав граждан РФ, относящих себя к определенным этническим общностям, путем организации и проведения культурно-массовых мероприятий и осуществления иной деятельности, в результате которой сохраняются, формируются и распространяются культурные ценности многонационального народа России.

         Короче, после реставрации, которая сейчас проходит в особняке, в нем будут устраивать различные выставки, форумы, фестивали. А сайт https://www.usadbamorozova.ru/ анонсирует проведение банкетов в помещениях особняка. А пока идет реставрация, турфирмы организуют в усадьбу Морозовых экскурсии.

03.05.2024

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *