МАРФО-МАРИИНСКАЯ ОБИТЕЛЬ

МАРФО-МАРИИНСКАЯ ОБИТЕЛЬ

      Марфо-Мариинская обитель – последний монастырь, открытый в Москве до 1917 года. Обитель основана в 1909 году великой княгиней Елизаветой Федоровной.

      Великая княгиня Елизавета Федоровна (при рождении Елизавета Александра Луиза Алиса принцесса Гессен-Дармштадтская), внучка королевы Виктории и старшая сестра императрицы Александры Федоровны в 1884 году вышла замуж за великого князя Сергея Александровича. Об этом браке и его участниках многие годы ходили самые противоречивые слухи. Мнения современников о великом князе Сергее Александровиче были полностью противоположными в зависимости от того, кто их высказывал, друзья или недоброжелатели. Его называли гордецом за привычку ходить прямо и смотреть на всех свысока. Не многие современники знали, что Сергей Александрович много лет страдал костным туберкулезом, и все время вынужден был ходить в специальном корсете, делавшим его осанку такой «гордой». Его упрекали в пренебрежении к своим должностным обязанностям московского генерал-губернатора, часто ставя ему в вину, что вместо участия в заседаниях, он принимал ванну. Но это был единственный способ унять мучавшие его боли. Сергея Александровича как генерал-губернатора называли плохим хозяйственником. Но Москва при нем стала образцовой: чистая, аккуратная брусчатка, городовые, выставленные в зоне видимости друг друга, все коммунальные службы работали идеально, порядок везде и во всем. При губернаторстве Сергея Александровича налажено электрическое освещение улиц, построена центральная городская электростанция, на месте разнообразных магазинчиков и лавок возведен ГУМ, отреставрированы башни Кремля, построено новое здание консерватории. При нем по первопрестольной стал ходить первый трамвай, открылся первый общедоступный театр, а центр города был приведен в идеальный порядок. Великого князя обвиняли в Ходынской трагедии, в выселении из Москвы евреев, в непринятии каких-либо реформ власти. Сергей Александрович был ярым сторонником абсолютной монархии, возможно, как очень религиозный человек, он свято верил во власть от Бога, а монарха искренне считал помазанником божьим…

       Обсуждали и личную жизнь великокняжеской четы. Сергею Александровичу приписывали многочисленные гомосексуальные связи. Этому способствовал факт отсутствия у супругов детей. Елизавету Федоровну жалели и считали глубоко несчастной в браке. Но письма супругов друг к другу говорят об обратном: в них много теплоты и нежности, и много сожалений о невозможности иметь детей из-за болезни Сергея Александровича.

       Елизавету Федоровну часто представляли светлым бессловесным ангелом, стойко переносившим несчастья личной жизни. В чем-то это было правдой: немецкая принцесса с английскими корнями была очень стойким человеком, особенно ярко проявилась ее стойкость в последние годы жизни. Но она отнюдь не была бессловесным ангелом – Елизавета Федоровна была необычайно целеустремленной и деятельной. Выйдя замуж за русского великого князя, она в короткий срок в совершенстве выучила русский язык и говорила на нем практически без акцента, в отличие от своей сестры императрицы Александры Федоровны. Через семь лет после свадьбы она по искреннему убеждению переходит в православие, хотя по статусу это было не обязательно. Занимаясь вместе с супругом благотворительностью и являясь попечителем многочисленных организаций, Елизавета Федоровна наводит там идеальный порядок: и организационный, и финансовый.

        Вообще-то делать какие-то выводы по историческим фактам, с моей точки зрения, дело не благодарное. Даже недавние задокументированные события можно интерпретировать по-разному. Что же говорить о воспоминаниях кого-то о ком-то! Личные предпочтения и неприятия здесь на лицо. Я не знаю, как обстояли семейные дела Сергея Александровича и Елизаветы Федоровны, но то, как повела себя великая княгиня после смерти мужа, заслуживает всяческого уважения.

       4 февраля 1905 года, около 3 часов пополудни, великий князь Сергей Александрович выехал в карете из Николаевского дворца в Кремле. При подъезде к Никольским воротам он был разорван «адской машиной», которую бросил под колеса Иван Каляев, член «Боевой организации партии социалистов-революционеров». Известно, что великая княгиня посетила 7 февраля в тюрьме убийцу своего мужа, и простила его от имени мужа. Узнав, что Каляев человек верующий, она подарила ему Евангелие и маленькую иконку, призвав его к покаянию. Она же просила императора о помиловании убийцы.

       Вскоре после гибели мужа Елизавета Фёдоровна продала свои личные драгоценности (опять же по воспоминаниям современников Сергей Александрович любил делать жене подарки по поводу и без), отдав в казну ту их часть, которая принадлежала династии Романовых. На вырученные деньги великая княгиня купила на Большой Ордынке усадьбу с четырьмя домами и обширным садом. Здесь и расположилась Марфо-Мариинская обитель милосердия. Именно обитель, потому что это не был монастырь в точном смысле слова.  Елизавета Федоровна выбрала для себя и сестер обители форму служения, близкую к монастырской жизни, но во многом от нее отличавшуюся. Так, сестры принимали на себя ряд обетов, однако не постригались в монахини, они могли со временем выйти из обители и обзавестись семьей. В первую очередь члены общины должны были вести благотворительную деятельность, причем не только в стенах обители, но и за её пределами. Сестер можно было видеть в самых криминальных уголках Москвы, включаю знаменитую Хитровку. Они везде оказывали медицинскую и духовную помощь, обходили ночлежки, сопровождали беспризорных детей в приюты. На официальном открытии обители в 1909 году сестер было всего шесть, но со временем их количество возросло до тридцати. Подобно евангельским сестрам Лазаря из Вифании, Марфе и Марии, сестры обители обращались к духовной жизни и одновременно оказывали деятельную благотворительную и медицинскую помощь всем нуждающимся и обездоленным. Сейчас их бы, наверное, назвали православными волонтерами.

       Обитель оказывала комплексную духовно-просветительскую и медицинскую помощь нуждающимся. Им не просто давали еду и одежду, но и помогали в трудоустройстве, устраивали в больницы. Сёстры уговаривали семьи, которые не могли дать детям нормальное воспитание (например, профессиональные нищие, пьяницы и т. д.), отдать детей в приют, где им давали образование, хороший уход и профессию.

       В обители были созданы больница, амбулатория, аптека, где часть лекарств выдавали бесплатно, приют, бесплатная столовая. В обители проходили просветительские лекции и беседы, духовные чтения и другие мероприятия. Здесь же проходили заседания Императорского православного палестинского общества (учредителем и первым председателем общества был великий князь Сергей Александрович, а после его гибели  с 1905 по 1917 годы – Елизавета Федоровна), Географического общества, которое патронировал император Николай II.

        А теперь познакомимся с архитектурой Марфо-Мариинской обители. Весь ансамбль выполнен в неорусском стиле или, сели вам угодно, в русском стиле с элементами модерна – все-таки модерн был тогда в моде при строительстве не только усадеб и доходных домов, но и в церковной архитектуре.

Храмы обители:

1.Храм Покрова Пресвятой Богородицы

2.Больничный корпус с домовой церковью святых праведных Марфы и Марии

3. Привратная сторожка с часовней Серафима Саровского

4.Часовня

Другие сооружения обители:

5.Покои великой княгини Елизаветы Федоровны

6.Медицинский центр “Милосердие”

7.Общежитие сестер

8.Приют для девочек-сирот

9.Гаражи

10.Ограда

11.Беседка

12.Домик садовника

13.Голгофа

14.Памятник великой княгине Елизавете Федоровне

15.Детская площадка

16.Северо-восточные ворота

17.Юго-восточные ворота

18.Здание, приспособленное под Воскресную школу

19. Пристенный фонтан

20.Фонтан

      Здания, которые были на территории купленной усадьбы, приспособили под нужды монастыря. Усадебный флигель, построенный в 1850 году и перестроенный в 1862 году архитектором Борисом Викторовичем (Бернгардом) Фрейденбергом, был перестроен еще раз и стал личными покоями Елизаветы Федоровны. Здесь она жила до самого ареста в 1918 году, управляла делами обители, принимала посетителей. Поселившись в обители, Елизавета Фёдоровна вела подвижническую жизнь: ночами ухаживала за тяжелобольными или читала Псалтырь над умершими. Днём трудилась, наряду с сёстрами, обходя беднейшие кварталы, сама посещала Хитровку, вызволяя оттуда малолетних детей. Там её очень уважали за достоинство, с которым она держалась, и полное отсутствие превозношения над обитателями трущоб. Во время первой мировой войны Елизавета Федоровна инициировала создание в Москве протезных мастерских. При личном участии Елизаветы Федоровны в 1916 году была начата работа по проектированию и строительству в Москве первого в России протезного завода, который до настоящего времени занимается выпуском комплектующих к протезам.

     

      Сейчас здание покоев Елизаветы Федоровны занимает Мемориальный музей Марфо-Мариинской обители.

        Главный дом усадьбы приспособили под больницу. Больница была устроена с палатами и операционной, в соседнем флигеле усадьбы расположилась амбулатория и аптека, в которой лекарства неимущим отпускались бесплатно. Просторное помещение с большими окнами, которое до этого было зимним садом в главном усадебном доме, преобразовали по проекту архитектора Леонида Васильевича Стеженского в больничный храм, освященный во имя жен-мироносиц Марфы и Марии – именно они стали небесными покровительницами новой обители. Церковь была устроена так, чтобы лежачие больные могли видеть и слышать богослужения из своих палат.

       

      Нашел свое применение и четвертый усадебный дом, построенный в 1867 году и перестроенный в 1886 году Б. В. Фрейденбергом. Повторно дом был перестроен 1910 году, в нем открылась школа и библиотека для воспитанниц приюта и воскресная школа для девушек и женщин, работающих на фабриках, безграмотных и полуграмотных. Здесь же была квартира священника, исполнявшего обязанности духовника обители. За этим домом в 1911 году, когда число сестер увеличилось, архитектор Дмитрий Михайлович Челищев выстроил в стиле неоклассицизма трехэтажное здание для общежития, где также разместилась рукодельная.

      Многие перестройки усадебных зданий были осуществлены под руководством Алексея Викторовича Щусева. По его же проектам были возведены храмы и другие новые постройки обители.

       Центром Марфо-Мариинской обители стал Покровский собор, построенный в 1908-1912 годах по проекту Щусева. Это уникальный образец неорусского стиля в храмовом зодчестве или, как еще говорят, «русского церковного модерна». В основу этого белоснежного собора положена архитектура новгородских и псковских церквей 12-14 веков.

      На массивной алтарной апсиде сохранилась закладная доска, сообщающая, когда и в чьем присутствии был заложен собор.

       Длинные и узкие окна закрыты решетками с растительными мотивами.

   

      Фасады украшены только рельефными клеймами, выполненными по эскизам Сергея Тимофеевича Конёнкова: они изображают воинство Небесное, Распятие и Небесный Иерусалим.

       

     По эскизам Конёнкова же выполнены порталы собора, придающие ему вид древних русских храмов.

                        К основной части собора примыкает обширная трапезная, использовавшаяся не только для богослужений, но и для духовно-просветительских бесед. С запада находятся две звонницы с широкими арочными проемами, каждая из которых увенчана вытянутой главой.

   

     Также на западном фасаде расположена мозаичная икона Спаса Нерукотворного, выполненная Михаилом Васильевичем Нестеровым. Он же расписал основную часть храма изнутри. Росписи в подземной церкви во имя Бесплотных сил и Всех Святых выполнил Павел Дмитриевич Корин. Предполагалось, что здесь будет усыпальница для сестер обители и для самой основательницы.

     Опыт строительства в стиле русского церковного модерна пригодился Щусеву в дальнейшем. Именно в этом стиле в период с 1913 по 1917 годы архитектором был построен храм Сергия Радонежского на Куликовом поле.

     

      Щусев оформил и вход в обитель. В 1909 году были выстроены угловая сторожка с часовней, прилегающая к ней ограда с парадными воротами и южное прясло стены с фонтаном. Часовня была освящена во имя святого Серафима Саровского. Вместе с храмом Покрова Богородицы они составили единый ансамбль, сочетающий художественные приемы модерна и элементы форм новгородско-псковского зодчества.

      

     Щусевым построена и часовня-покойницкая в неорусском стиле. Умершего в больнице переносили в эту часовенку и до захоронения читали над ним Псалтырь. Днем Псалтырь читали монахи московских монастырей или сестры обители, а ночью — матушка Елизавета Федоровна.

      

      Недалеко от часовни в саду бывшей усадьбы был небольшой холмик, который сестры обители прозвали «Голгофой». На вершину холмика вела лестница, наверху стояли скамеечки, на которых любили сидеть выздоравливающие пациенты больницы. В 1990-ых годах на «Голгофе» установлен памятный крест алапаевским мученикам.

      В глубине сада в 1914 году была сооружена еще одна постройка. В одних источниках ее называют домиком садовника, в других – бараком для инфекционных больных. Какой вариант правильный – не знаю.

      С западной стороны Покровского собора был установлен фонтан «Иерусалимская чаша». Спроектировал фонтан Щусев, резьбу по камню выполнил Коненков. Боковой орнамент чаши-фонтана стилизован под раннехристианские мотивы декора. Сам фонтан действующий, летом из креста в центре чаши бьют перекрещивающиеся струйки. 

       В мае 1918 года Елизавету Федоровну арестовали. Обитель продолжила свою деятельность до 1926 года в качестве поликлинки, в которой работали сёстры обители. В 1928 году часть сестёр была выслана в Туркестан, другие переселились в Тверскую область. После закрытия обители в Покровском соборе разместился кинотеатр, позднее дом санитарного просвещения. В Марфо-Мариинской церкви разместилась амбулатория Центральной комиссии по улучшению быта учёных.. После Великой Отечественной войны здание Покровского храма передали под Государственные реставрационные мастерские Всероссийского художественного научно-реставрационного центра имени И. Э. Грабаря.

         В 1992 году комплекс Марфо-Мариинской обители был передан Московской патриархии. Однако Покровский собор  был освобожден Центром имени И. Э. Грабаря только в 2006 году.

      Сейчас обитель носит официальное название ставропигиальный женский монастырь Русской православной церкви с особым укладом жизни. В обители работает приют для девочек-сирот, благотворительная столовая и патронатная служба. Сёстры работают в военных госпиталях, в НИИ скорой помощи имени Склифосовского. В 2010 году на территории Марфо-Мариинской обители открыт медицинский центр «Милосердие», специализирующийся на реабилитации детей-инвалидов с диагнозом ДЦП. В октябре 2011 года открылась детская паллиативная выездная служба, осуществляющая обучение родителей уходу за неизлечимо больными детьми.

      В 1990 году на территории монастыря был открыт памятник Елизавете Федоровне скульптора Вячеслава Михайловича Клыкова.

      Судьба самой Елизаветы Федоровны окончилась трагично. После ареста она была убита большевиками в ночь на 18 июля 1918 года в уральском городе Алапаевске. Старшее поколение, наверное, помнит с каким ужасом и негодованием мы читали станицы романа Фадеева «Молодая Гвардия», где рассказывалось, как зверски были казнены подпольщики-молодогвардейцы фашистами: их живыми сбросили в шурф шахты.  За 25 лет до этого наши соотечественники таким же образом расправились с нашими же соотечественниками. Великая княгиня Елизавета Фёдоровна вместе с другими представителями императорской фамилии была живой сброшена в шахту Новая Селимская в 18 км от Алапаевска. Вместе с ней приняла мученическую смерть и ее келейница Варвара.

       В конце октября 1918 года белые заняли Алапаевск. Останки убитых извлекли из шахты, положили в гробы и поставили на отпевание в кладбищенской церкви города. Когда тела были извлечены из шахты, то обнаружили, что некоторые жертвы жили и после падения, умирая от голода и ран. При этом рана князя Иоанна Константиновича, упавшего на уступ шахты возле великой княгини Елизаветы Фёдоровны, была перевязана частью её апостольника. Окрестные крестьяне рассказывали, что несколько дней из шахты доносилось пение молитв.

       С наступлением Красной армии тела несколько раз перевозили все дальше на Восток. В конце концов, из Шанхая тела Елизаветы Федоровны и сестры Варвары были пароходом отправлены в Порт-Саид. Елизавета Федоровна упокоилась в январе 1921 года под храмом равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании. Тем самым было исполнено желание самой великой княгини Елизаветы быть похороненной на Святой земле, которое она высказала во время паломничества в Иерусалим в 1888 году, которое она совершила вместе со своим супругом.

       В 1992 году Архиерейским собором Русской православной церкви великая княгиня Елизавета и сестра Варвара причислены к лику святых и включены в Собор новомучеников и исповедников Российских. Еще раньше, в 1981 году, они были канонизированы Русской православной церковью за рубежом. Статуя Елизаветы Федоровны размещена среди статуй мучеников 20 века на западном фасаде Вестминстерского аббатства наряду с Максимилианом Кольбе, Мартином Лютером Кингом Оскаром Ромеро.

18.02.2018

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *