ДМИТРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ УХТОМСКИЙ

ДМИТРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ УХТОМСКИЙ

       Европейское барокко – самый редкий архитектурный стиль в Москве. Почему так получилось я рассказала в материале об этом стиле. Там же указаны периоды, которые в этом стиле выделяют искусствоведы. Последним по срокам считается период елизаветинского барокко. В начале своего царствования Елизавета Петровна отменила указ Петра I о запрете на каменное строительство во всех городах, кроме Петербурга. Каменные здания появляются в Москве, и строятся они в модном на ту пору стиле позднего барокко. Одним из примечательных фактов этого периода можно считать появление в Москве выдающегося отечественного архитектора, работавшего только в стиле западноевропейского барокко.  Это Дмитрий Васильевич Ухтомский.

        Дмитрий Васильевич происходил из древнего и очень знатного княжеского рода. Род Ухтомских вел свою историю от Рюриковичей, а сам Дмитрий Васильевич в 22-ом колене приходился прямым потомком Юрию Долгорукому. Но к началу 18 века род обеднел.  Отец будущего архитектора, Василий Григорьевич, служил солдатом Семеновского полка, а с 1727 года числился капралом Нижегородского пехотного полка. Единственной вотчиной рода Ухтомских было село Семеновское Пошехонского уезда Ярославской губернии. Именно в этом селе и родился в 1719 году Дмитрий Васильевич.

         В 1731 году двенадцати лет от роду отрок Дмитрий был отправлен в Москву для обучения в Школе математических и навигацких наук, основанной Петром I в 1701 году. Обучение в школе давало начальное инженерное образование и служило подготовительным училищем при Академии Морской гвардии. Но обучаясь в школе, Ухтомский проявил склонность к архитектуре, и после ее окончания в 1733 году Дмитрия направили для дальнейшего обучения в архитекторскую команду Ивана Федоровича Мичурина. Обучение у Мичурина позволило Ухтомскому приобрести необходимые архитектурные знания и опыт. В 1742 году Дмитрий Васильевич начинает работу в команде архитектора Ивана Кузьмича Коробова, который, видя талант молодого человека, вскоре передал ему руководство своей архитектурной практикой. В 1744 году Ухтомский получает официальное признание, титул государственного архитектора и капитанский чин. В 1749 году Дмитрий Васильевич основал Дворцовую архитектурную школу — предшественницу архитектурного отделения Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Из стен дворцовой архитектурной школы вышли такие мастера, как Матвей Федорович Казаков, Иван Егорович Старов, Александр Филиппович Кокоринов.

     Как я говорила ранее, в 1741 году был отменен указ Петра о запрете на каменное строительство. Москва начала строиться. Тут-то и пригодился талант Ухтомского. По его проектам строятся храмы, дворцы, украшения для коронационных мероприятий Елизаветы Петровны, проводится реставрация Кремля, в частности, Ухтомский руководит одним из этапов восстановления Арсенала. Но барочный вариант здания не сохранился до наших дней – последующие перестройки привели к появлению здания, фасады которого выполнены в классическом стиле.

 

      Кроме того в 1748 и 1752 годах Ухтомский разработал планы застройки городских территорий, уничтоженных пожарами — фактически первые генеральные планы реконструкции и развития Москвы. К сожалению, многое из построенного архитектором не сохранилось до наших дней: что-то сгорело в пожарах, что-то было просто разрушено. Так, Кузнецкий мост был засыпан в 1819 году, а коронационная арка, перестроенная Ухтомским в Красные ворота, была разрушена уже в советское время, в 1928 году, под предлогом расширения Садового кольца. Ну а кое-что из сохранившегося позднее было сильно перестроено в угоду новым архитектурным веяниям.

       Сейчас мы познакомимся с тем, что сохранилось от построек Ухтомского в Москве.

      В период с 1745 по 1751 год под руководством Ухтомского строится храм Никиты Мученика в Старой Басманной слободе (Старая Басманная, 16). Правда, единодушия в вопросе авторства проекта нет. Большинство москвоведов считает, что весь проект разработан Дмитрием Васильевичем, кто-то приписывает Ухтомскому только создание колокольни и трапезной. Есть и другие претенденты на авторство проекта – это Алексей Петрович Евлашев и Карл Бланк. Оба архитектора работали в это время в Москве, в частности строили усадьбу Кусково   http://www.peshkompomoskve.ru/kuskovo/, так что предположение об их участии в создании проекта церкви вполне вероятно. Но мы будем придерживаться самой распространенной версии.

      А история храма начинается со времен Василия III. В 1518 году на этом месте была построена деревянная Владимирская церковь, в 1685 году на ее месте строится каменный храм с приделом Никиты Мученика. А в середине 18 века было построено то самое церковное здание, который мы можем видеть сейчас. И сам храм, и трапезная, и трехъярусная колокольня богато декорированы: колонны, пилястры, украшенные головками ангелов, рога изобилия с букетами цветов, гирлянды, листья аканта, каменное обрамление окон с замковыми камнями – типичный для барокко декор.

  

  

  

  

  

  

       В это же время Ухтомский перестраивает храм Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках (Крапивенский переулок, 4). Дмитрий Васильевич возводит второй ярус над четвериком построенного в 1678 году храма, достраивает северный Никольский придел и колокольню. Декор фасадов церкви скромный, но во втором ярусе храма и особенно колокольне видны черты барокко. Интересный факт – в этой церкви располагалась родовая усыпальница князей Ухтомских. Здесь находили упокоение многие из княжеского рода с 16 по 18 век. На северной внешней стене придела Преподобного Серафима можно увидеть четыре поминальные каменные плиты с погребальными надписями рода Ухтомских.

       Еще один храм, связанный с именем Ухтомского — это церковь преподобного Пахомия в Высокопетровском монастыре, построенная в 1750-1755 годах. Основанием для неё послужили белокаменные ворота усадьбы Нарышкиных. Кирпичная барочная церковь представляет собой восьмерик на четверике, перекрытый сомкнутым сводом с декоративной главкой и выступающей пятигранной апсидой. Церковь поставлена на открытом гульбище, объединяющем храм с кельями, и украшена пилястрами, треугольными фронтонами над входами, наличниками с лучковыми фронтонами, декоративными глухими нишами и окнами на гранях восьмерика с барочным обрамлением. Храм сильно пострадал во время Отечественной войны 1812 года и до 1914 года стоял полуразрушенным и не освященным. Повторное освящение церкви было во имя святых апостолов Петра и Павла.

 

       Снимок храма сделан в 2016 году. Заметны следы разрушения и необходимость реставрации. А на фотографии 2017 года, которую я разыскала в интернете, видно, что фасады церкви уже отреставрированы.

           В период с 1751 по 1759 годы Ухтомский разрабатывает новый проект и завершает строительство храма святителя Николая в Заяицком, ныне 2-ой Раушский переулок, 1-3/26. Первое упоминание об этой церкви относится к 1518 году – тогда был построен первый деревянный храм.  Каменную церковь возвели в 1652 году. Со временем здание сильно обветшало, и в 1741 году на средства местных купцов началось строительство новой каменной церкви. Но… То ли проект был плохим, то ли подвели стройматериалы, но через два года еще недостроенное здание рухнуло. Работы продолжились лишь в 1751 году уже по проекту Дмитрия Васильевича. В результате получился прекрасный нарядный барочный храм. В советское время церковь собирались снести, к счастью, ограничились только разрушением куполов. Храм вернули верующим в 1996, после чего в церкви были проведены реставрационные работы.

  

        Интерьеры храмов я снимаю очень редко и только тогда, когда там не идет служба. С фотографированием церквей снаружи обычно никогда никаких проблем не возникало. А в случае с храмом Николы Заяицкого произошло вот что. Прошла на территорию, фотографирую элементы барочного декора… Вдруг ко мне приближается охранник. А за ним следует пожилая дама в черном. Сразу стало ясно, что они мне скажут – храм снимать нельзя! Оказывается, вблизи нельзя, можно только из-за ограды. Иногда в моих путешествиях по городам нашей родины бывало недовольство съемками разрушающихся церквей. Никольская церковь же отреставрирована и выглядит чудесно. Так что поведение охранника и его спутницы меня, честно говоря, удивило.  Я пыталась объяснить, что у меня есть сайт, посвященный архитектуре Москвы, в котором я рассказываю об интересных архитектурных объектах, уделяю внимание и зданиям, требующим реставрации. А этот храм и вовсе уникален – это одна из немногих барочных построек в столице. Оказалось, что снимать вблизи нельзя потому, что на территории храма находится Синодальный отдел Московского патриархата по тюремному служению (!?). Режимный объект?! Неисповедимы пути господни, как неисповедимо то, что творится в головах наших чиновников всех рангов. Но кое-что я все-таки успела сфотографировать… Так что посмотрим вместе на декор храма, трапезной и четырехъярусной колокольни.

  

  

  

         Удивительно красивый храм в барочном стиле расположен на углу Климентовского переулка и Пятницкой улицы. Это церковь Климента Папы Римского. Впервые храм упомянут в письменных источниках под этим именем в 1612 году в связи с событиями смутного времени. Каменная церковь на этом месте была построена в 1657 году, затем ее дважды перестраивали — в 1662 году и в 1720 году. В 1756 – 1758 годах были построены трапезная и колокольня. Так получился сохранившийся до наших дней комплекс Климентовской церкви. Авторство постройки достоверно не установлено; предположительно, сам храм построен под руководством архитектора Ивана Яковлевича Яковлева по проекту Пьетро Трезини. По другому предположению автором проекта был Алексей Петрович Евлашев. А строительство трапезной, колокольни и частичное декорирование фасадов самого храма в стиле позднего барокко приписывают Ухтомскому.

  

        В статье о Василии Ивановиче Баженове я писала о том, что чем дальше от нас отстоит время, в котором творили великие мастера, тем меньше остается документальных свидетельств того, что то или иное здание построено именно этим архитектором. Почти каждая постройка Баженова сопровождается припиской «предположительно». Ухтомский работал лет на 20-30 раньше Баженова: не удивительно, что и его постройки сопровождает приписка «предположительно». Как бы там ни было, но Климентовский храм – прекрасный образец елизаветинского барокко, яркий и нарядный, с цветочными гирляндами, колоннами и пилястрами, пухлыми ангелочками, листьями аканта и рокайльными завитками. В целом  элементы декора Климентовской церкви схожи с декором Никитского храма в Басманной слободе.

  

  

        Еще один храм приписывают Ухтомскому. Это церковь святителя Алексия, митрополита Московского, что в Рогожской слободе, расположенный в самом конце Николоямской улицы. Считается, что она возведена на том месте, где когда-то стояла палатка Алексия, откуда московский первосвятитель наблюдал за строительством основанного им Спасо-Андроникова монастыря. На месте нынешнего храма в Рогожской слободе существовала деревянная церковь, построенная около 1625 года. В 1701 году на её месте был построен кирпичный храм. Ныне существующий храм построен на средства жителей слободы в 1748—1751 годах. Вот его-то и приписывают Дмитрию Васильевичу Ухтомскому.

   

      Храм представляет собой прекрасный образец зрелого елизаветинского барокко. К основному объему церкви в виде четверика с востока примыкает полукруглая аспида, а с запада — трапезная и трёхъярусная колокольня. Стены расчленены пилястрами и завершаются широкими карнизами. Широкие арочные окна украшают фигурные наличники с лучковыми завершениями. Наличники окон второго этажа увенчаны завершениями в виде разорванных фронтонов. В целом декор фасадов сдержанный, здесь нет того богатства барочных декоративных элементов, которые использованы при отделке церкви Климента Папы Римского.

       

   

      Храм закрыли в 1930 году. Сначала он пустовал, потом с 1966 года в нем действовал завод по обработке специальных сплавов, с 1984 года — ремонтно-строительное управление, в 1990 году — склад стройматериалов.  Верхняя часть колокольни была снесена, отсутствовали барабан, глава и крест главного храма, была разобрана часть ограды. Появились странные пристройки к основному объему здания. В начале 1990-ых годов храм был возвращён православной церкви, начались реставрационные работы, которые были завершены 2012 году.

   

     Конечно же, в Москве сохранились барочные постройки не только культового, но и светского назначения. С отменой указа на каменное строительство в городе стали появляться дворцы и усадебные дома состоятельных москвичей, построенные в стиле европейского барокко. Правда, по старинке их часто называли палатами. Да и по внутренней планировке это были, скорее палаты с изолированными помещениями, чем дворцы с анфиладным расположением комнат. Так они называются и в современной литературе. Вот об этих зданиях, которые были  возведены по проектам Ухтомского, мы поговорим сейчас.

      В середине 18 века Дмитрий Васильевич принимает участие в постройке городской усадьбы А. П. Бестужева-Рюмина, известной как Слободской дворец, о котором я писала в материале о Лефортово http://www.peshkompomoskve.ru/lefortovo/. Как должен был выглядеть этот дворец по проекту Ухтомского неизвестно, т. к. здание многократно меняло хозяев, свои функции и перестраивалось. Нынешнее здание Бауманки выдержано в классическом стиле.

     В 1751—1758 годах Ухтомский строит городскую усадьбу князей Долгоруковых в Колпачном переулке, 6. Правда, здесь снова, как и в случае с прочими постройками Дмитрия Васильевича, в разных источниках появляется слово «предположительно». Авторство Ухтомского точно не установлено, а среди претендентов упоминается Василий Яковлевич Яковлев. Истину нам не установить, поэтому, как и в случае с храмами, будем придерживаться самой распространенной версии: усадьбу Долгоруковых построили по проекту Ухтомского.

 

 

      Дворец Долгоруковых находится во дворе обычного жилого дома №6 и не заметен с улицы. Так что надо пройти мимо этого жилого дома, чтобы полюбоваться барочной архитектурой дворца. Само здание построено в период с 1740 по 1760-ые годы на месте и с использованием старинных палат 17 века. За долгую жизнь дом сменил много хозяев, но остался в истории «палатами Долгоруковых». В 17 веке палаты принадлежали родственнику царя Михаила Федоровича Василию Ивановичу Стрешневу, потом перешли к воеводе и деду Петра I Кириллу Полуэктовичу Нарышкину. В начале 18 века палатами владели Бутурлины, потом валахский князь Константин Степанович Кантакузен, потомок древнего византийского рода, представители которого обосновались в России во времена Петра I. В 1744 году палаты покупает представитель рода князей Долгоруковых, с которых с приходом к власти Елизаветы Петровны была снята опала, Александром Алексеевичем. Александр Алексеевич являлся потомком тех самых Долгоруких, которые вели свой род от основателя Москвы, Юрия Долгорукого. После смерти Александра Алексеевича усадьба перешла к его сыну Александру, а потом после ряда судебных разбирательств — к племяннику Александра Алексеевича, Михаилу Михайловичу Долгорукову.  С 1841 года усадьбой владели различные купеческие роды, которые использовали главный дом и хозяйственные постройки под магазины и склады.

  

     От Покровки усадьба отделялась каменным забором с железными воротами, за ними располагался фруктовый сад, а уже за садом, в глубине, находился главный двухэтажный каменный дом, к которому вела от улицы широкая въездная аллея.

     Парадный двор, своими сложными криволинейными очертаниями скрадывающий асимметрию основной планировки, опоясывала невысокая декоративная ограда со львами, держащими в зубах цепи. Рядом с палатами находились кузница, конюшня, деревянные флигели, а на берегу пруда стояла баня. Главный дом декорирован элементами, типичными для позднего барокко: характерное для стиля обрамление окон, лепнина в виде ракушек, растительных завитков, женских головок, пилястры с капителями, украшенными цветочными букетами.

  

  

       В 1997 году главный усадебный дом и сохранившаяся хозяйственная постройка — служебный флигель (иногда его называют каретным сараем) отреставрированы на средства банка «Менатеп» и были переданы этому банку в аренду на 25 лет . Но в связи с делом «Юкоса» банк был признан банкротом и ликвидирован. О дальнейших владельцах или арендаторах палат Долгоруковых информация отсутствует. На фотографиях видно, что местами главному дому нужна новая реставрация. Относительно хозяйственного флигеля в прессе была информация, что старое здание сломали и в 2014 году построили восстановленный вариант. Документальных подтверждений этому я не нашла, но прошлым летом работы вокруг флигеля продолжались.

      Еще один прекрасный образец елизаветинского барокко находится неподалеку от дворца Долгоруковых — на Покровке, 22. Построен он в период с 1762 по 1769 год для графа Матвея Фёдоровича Апраксина. И снова авторство точно не установлено. Проект приписывают Растрелли, его ученикам, Ухтомскому и ученикам последнего. Единственное, что установлено точно, так это тот факт, что по заказу предыдущего владельца участка, английского купца Джона (Ивана Ивановича) Томсона был составлен план участка и построек на нем. План был составлен архитектурным учеником Петром Яковлевичем Плюсковым и подписан Ухтомским. Томсон собирался строить новые каменные палаты, но видимо передумал и продал участок Апраксину. Новый дворец возвели в стиле позднего барокко, фасады сложного в плане строения, богато украшены типичными барочными декоративными элементами. Здесь и украшенные изящной лепниной наличники окон и фронтоны, колонны коринфского ордера, ниши первого этажа, оформленные лепными раковинами тонкой прорисовки, оригинальные круглые окна на дворовом фасаде. Все это создает неповторимый облик одного из самых красивых московских особняков.

 

       С двух сторон главный дом дополнен флигелями, которые изначально были одноэтажными. Они соединяются с домом арками и переходами. К моменту окончания строительства барочный стиль стал стремительно выходить из моды. Почему на заре классицизма Апраксин решил строить такой большой и дорогой дом в барочном стиле, остается загадкой. Наверное, выходящий из моды дворец надоел Апраксину: всего через шесть лет после постройки новой резиденции он продаёт усадьбу князю Дмитрию Юрьевичу Трубецкому. В течение последующих почти девяноста лет участок принадлежал его потомкам — младшей ветви рода Трубецких. В конце 18 века Трубецкой достроил флигели еще одним этажом, частично перестроил хозяйственные постройки во дворе. В 1812 году дворец сгорел, но наследники Дмитрия Юрьевича быстро его отстроили заново, сохранив барочную отделку фасадов. В эпоху классицизма необычный вид здания вызывал недоумение у москвичей, и за дворцом закрепилось ироничное прозвище «дом-комод». А вот интерьеры отстроенного дворца были уже оформлены в классическом стиле.

 

   

  

       В 1861 году вдова князя Юрия Ивановича Трубецкого продала дом в казну под размещение в нем мужской гимназии, которая просуществовала до 1917 года. После революции гимназия была закрыта, а помещения дома превратили в коммуналки, жильцы которых уничтожили все деревянные элементы убранства дома — паркет, лестницы, перила, двери, мебель. Этими буржуйскими излишествами просто топили печи. Кроме коммуналок в бывшем дворце размещались студенческие общежития, различные конторы. С 1960 года в здании разместился Всесоюзный научно-исследовательский институт геофизики, позднее — Государственное федеральное унитарное предприятие Всероссийский научно-исследовательский институт геофизических методов разведки. В это же время была проведена первая реставрация памятника — его фасадам вернули первоначальный облик середины 18 века. Сейчас здание занимает Союз машиностроителей России.

        Еще одни барочные палаты, построенные, как гласит памятная доска на здании, Дмитрием Васильевичем Ухтомским, сохранились на Николоямской улице, 49.  Это дом в усадьбе Птицына-Залогиной. Усадьба на углу Николоямской улицы и Шелапутинского переулка начала формироваться после 1738 года, когда один из участков здесь выкупил московский купец 1-ой гильдии Федор Иванович Птицын. Со временем владение расширялось за счет выкупа соседних участков. В 1754 году Ухтомский строит для Птицына одноэтажный дом с высоким полуподвалом в стиле барокко.  Тип дома – четырехпалатный. Это означает, что внутренние стены делят общий объем здания крестообразно на четыре части. Фасады украшают угловые парные пилястры и такие же пилястры — в местах примыкания внутренних перегородок, лучковые завершения оконных проемов, барочные наличники. В ходе реставрации, проведенной в начале 1970-ых годов, было восстановлено шатровое покрытие здания и яркая бирюзовая окраска стен.

    

       Сейчас в здании расположены центр занятости населения ЦАО и отдел трудовой миграции.

        Еще один неопознанный с точки зрения авторства архитектурный объект находится по 2-ому Раушскому переулку, 4. Двухэтажное здание в стиле барокко построено в 1760–70-ые годы, как дом притча храма Николы Заяицкого, расположенного на противоположной стороне переулка. Имя архитектора этого дома не сохранилось, но та пожилая дама, которая запрещала мне снимать вблизи храм, уверяла, что дом этот построил тоже Ухтомский. Вполне вероятно, если учесть, что храм построен немного раньше Дмитрием Васильевичем.

       Сейчас здание пустует и явно требует ремонта и реставрации.

        Ухтомский, опять же предположительно, принимал участие в строительстве усадьбы Нескучное. В 18 веке это была загородная территория, располагавшаяся к югу от Москвы. То, что известно нам, как Нескучный сад, возникло уже в 19 веке, когда в начале царствования Николая I были выкуплены дворцовым ведомством все участки, находившиеся в этой местности. А участков и соответственно усадеб было несколько: Южная усадьба (Трубецких), Средняя усадьба (Голицыных) и Северная усадьба Прокофия Акинфиевича Демидова, которую в конце 18 века приобрел граф Федор Григорьевич Орлов. После приобретения усадеб Нескучного дворцовым ведомством было решено привести его в соответствие с вкусами и потребностями новых владельцев. Демидовский дворец был переименован в Александринский. Он был обновлён в духе позднего ампира. Въезд в парк оформлен пилонами с аллегорическими скульптурами, представляющими изобилие. Регулярный террасный парк заменен на английский пейзажный. В советское время в этом дворце разместился президиум Академии наук СССР.

       Усадьбу Трубецких для представителей одной из ветвей этого многочисленного рода построил Ухтомский. Князь Никита Юрьевич Трубецкой купил в 1728 году «дворовое хоромное строение с деревьями, насаженными на берегу Москвы-реки». В начале 1750-х годов здесь был возведён двухэтажный загородный дом с четырьмя флигелями в стиле барокко. Регулярный парк был заполнен малыми архитектурными формами, характерными для этой эпохи. Здесь были птичьи домики, оранжереи, лабиринты, зверинец. У главного дома располагались домики для прислуги, ординарцев, караульни. От всего этого барочного великолепия сохранился только Охотничий домик — крытая беседка из кирпича. Она, наверное, знакома всем — именно здесь проводится игра «Что? Где? Когда?».

           О сохранившихся исторических зданиях усадеб Нескучного мы поговорим отдельно. А сейчас познакомимся с последним барочным зданием, построенным по проекту Ухтомского. Хотя от барокко в этом случае совсем ничего не осталось. В 1753-1757 годах на Немецкой (ныне Бауманской) улице на месте сгоревшего дома лейб-медика Иоганна Германа Лестока Ухтомский строит новый дом с частичным использованием старых форм. Здание предназначалось для размещения резиденции московского департамента Сената («Сенатский дом»). Построено оно было, естественно, в стиле барокко, получило богатую отделку. Центральная часть здания была украшена массивным куполом, парадный вход — нарядными наружными лестницами, а по бокам были выстроены флигели. До 1812 года здание занимали различные государственные учреждения, а в 1812 году, как и почти все в Москве, оно сгорело. В 1827 году восстановлением занялся Осип Иванович Бове. Архитектор соединил боковые флигели с главным корпусом, декорировав фасад в строгом и торжественном ампирном стиле. Центральный ризалит завершался лепным фризом и строгим фронтоном, прежний купол больше не восстанавливался. После восстановления здания в нем поочередно размещались кадетский корпус, Учительская семинария Военного ведомства, казармы Троице-Сергиевского резервного батальона, Фанагорийский Суворовский гренадерский полк, по имени которого и получили свое  название казармы.

      

        После 1917 года казармы остались в пользовании военного ведомства. С 1932 года здесь размещалась Военно-химическая академия (в дальнейшем — Военная академия химической защиты), в 2006 году переведенная в Кострому. С 2012 года Фанагорийские казармы принадлежат «27-ому научному центру Министерства обороны РФ». Тогда же началась «реставрация – реконструкция» здания с выламывание исторических оконных рам и дверей.  «Архнадзор» и Мосгорнаследие забили тревогу, «реставрацию» прекратили. С тех пор казармы стоят заброшенными, а различные общественные, строительные организации и представители Министерства обороны ведут бесконечные переговоры и судебные разбирательства относительно судьбы здания.

 

        Так получилось, что из всех сохранившихся в Москве построек в стиле европейского барокко более половины построены Ухтомским, хоть и с припиской «предположительно». Это не удивительно. После смерти в 1745 году главного архитектора Москвы Иоганна Бланка, на его место был назначен Д. В. Ухтомский. С этого времени Дмитрий Васильевич становится главным архитектором Москвы. Его ждут годы плодотворной работы, создание собственной архитектурной школы, воспитание учеников. Но в 1759 году Ухтомского отстраняют от службы по обвинению в растрате, вскоре закрывают и его школу.  Несмотря на оправдание в суде, архитектор навсегда покинул Москву и уже не вернулся более ни к строительству, ни к преподаванию. Умер Ухтомский в своем имении Архангельское-Дубки Одоевского уезда Тульской губернии в 1774 году.

22.04.2018

 

 

Поделиться в соц. сетях

0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *