ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВИЧ ШУХОВ

ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВИЧ ШУХОВ.

        Владимир Григорьевич Шухов по образованию и основному роду деятельности был инженером, но представить сейчас архитектурный облик столицы без строений, в возведении которых он принимал участие, просто невозможно.

      Мы привыкли, что проект того или иного здания разрабатывает целый коллектив, включающий не только архитекторов и дизайнеров, но и в обязательном порядке инженеров. Раньше всеми работами по разработке проекта занимался архитектор: он придумывал внешний и внутренний вид будущего здания, проводил все расчеты для получения устойчивой конструкции. Это сейчас на вооружении инженеров и архитекторов есть компьютеры со специальными программами. А архитекторы прошлых веков довольствовались бумагой и карандашом, а то и гусиным пером. До сих пор с удивлением восхищаюсь куполом собора Санта-Мария-дель-Фьоре: как удалось провести все расчеты Филиппо Брунеллески, ведь в его арсенале не было даже логарифмической линейки, которая появилась лишь в 17 веке!

       В начале 20 века подход к строительству меняется: возрастает этажность зданий, усложняется структура коммуникаций, появляются системы центрального отопления, вместо привычных печей, водоснабжения и канализации, в строительстве начинают применять новые материалы. Обойтись без инженеров при строительстве уже невозможно. Но только Шухову удалось придать своим инженерным разработкам в архитектуре неповторимую форму, которая до сих пор восхищает нас.

          Владимир Григорьевич Шухов родился в городке Гайворон Курской губернии (сейчас Белгородской области) в 1853 году в небогатой дворянской семье. Дворянство было получено дедом Владимира Григорьевича за заслуги перед отечеством.

         Еще в детстве Володя проявляет интерес к конструированию: строит у дома бабушки в имении Пожидаевка, где он жил в детстве, фонтан, мельницу на соседнем ручье, с семилетнего возраста начинает увлекаться естественными науками.  В 1863 году Владимир Шухов покидает Пожидаевку, приезжает в Петербург к родителям, которые перебрались в столицу ранее, и поступает в гимназию.

          Окончив гимназию в 1871 году, Шухов поступает на инженерно-механическое отделение Императорского Московского технического училища (ныне знаменитой Бауманки), причем, выдержав серьезный конкурс становится «казеннокоштным» студентом.  Владимир Григорьевич блестяще учится и заканчивает училище с отличием в 1876 году.  После окончания училища Шухов в составе научной делегации, состоявшей из преподавателей и лучших выпускников, отправляется на всемирную промышленную выставку в США, где знакомится с американским инженером русского происхождения Александром Вениаминовичем Бари. Бари впоследствии   станет основным работодателем для Шухова.

          Вернувшись из США, Шухов поступает на службу в управление Варшавско-Венской железной дороги, где возглавляет чертежное бюро, которое занималось проектированием паровозных депо. В это время он поступает вольнослушателем в Императорскую медико-хирургическую академию (!). Позднее Шухов скажет, что два года в медицинской академии познакомили его с самой совершенной конструкцией, созданной самой природой, — телом человека.

           В 1877 году А. В. Бари возвращается в Россию и начинает сотрудничество с Людвигом Нобелем по разработке нефтяных месторождений в Баку. Через год Бари приглашает в Баку Владимира Григорьевича. Бари и Шухов строят первый в России нефтепровод длиной 10 километров, проектируют первые в мире нефтехранилища цилиндрической формы.

        В 1880 году Бари создает свою «Техническую контору инженера А. В. Бари», куда приглашает Шухова на должность главного конструктора и главного инженера. Сотрудничество семьи Бари и Шухова продолжалось почти 40 лет. За это время Владимир Григорьевич продолжит разработки в области нефтедобычи, совершенствуя конструкции нефтепроводов, нефтехранилищ, заложит теоретические и практические основы нефтяной гидравлики, изобретет оригинальные конструкции газгольдеров, паровых котлов, форсунок, установок для крекинга нефти с целью получения бензина. Кстати, в последний год обучения в Императорском Московском техническом училище студент Шухов зарегистрировал своё первое изобретение — паровую форсунку, которая разбрызгивала мазут в топках при помощи упругости водяного пара. Это изобретение широко использовалось при производстве паровых котлов «Технической конторы инженера Бари».  Во время первой мировой войны В. Г. Шухов изобретает несколько конструкций морских мин и платформ для артиллерийских систем.

       Велик вклад Шухова в архитектуру. Владимир Григорьевич является изобретателем первых в мире гиперболоидных конструкций и сетчатых металлических оболочек строительных конструкций, на что им получены патенты Российской империи, он изобрел арочные конструкции покрытий с тросовыми затяжками. Все эти изобретения нашли применение в строительстве различных объектов в разных городах страны: выставочных павильонов в Нижнем Новгороде, маяков, водонапорных башен и т.п.

      Но Владимир Григорьевич проводил инженерные работы в строительстве и без использования свих изобретений. Первым зданием в Москве, при проектировании которого был использован инженерный талант Шухова, стал пассаж на Тверской, получивший по фамилии его владелицы Постниковским. Владение на углу Тверской и Никитского переулка принадлежало сначала князьям Долгоруким, потом графу Алексею Семеновичу Мусину-Пушкину, при котором на участке был построен дворец в классическом стиле. Сменив нескольких хозяев, в 1886 году владение переходит к Лидии Аркадьевне Постниковой жене купца 1-й гильдии Дмитрия Андреевича Постникова. Постникова решила перестроить здание под пассаж — популярный в то время тип торгового здания.

        Заказ на строительство получил архитектор Семен Семенович Эйбушиц, а тот пригласил Шухова для инженерной части проекта. Существовавшее в то время здание Эйбушиц кардинально перестроил, увеличив высоту до трёх этажей. На территории бывшего парадного двора возвели новое здание со стеклянными перекрытиями обходных галерей. Вот их-то и соорудили по проекту В. Г. Шухова.

  

      Устройство пассажа оказалось не совсем удачным: он не имел сквозных галерей и выходов на соседние улицы, лавки плохо освещались. Кроме лавок в пассаже сдавались помещения под конторы, мастерские, меблированные комнаты, позднее было оборудовано помещение под синематограф. Но и они не приносили владелице особого дохода.  В 1909 году Постникова продает пассаж некоему владивостокскому купцу 1-й гильдии М. Т. Гонцову (к сожалению, в «Алфавитном указателе фамилий и фирм купцов, промышленников, торгово-промышленных обществ и товариществ Российской империи» за 1899 год такого купца отыскать не удалось; род его занятий и полное имя для меня остались тайной).  При новом владельце в 1913 году архитектор Иван Петрович Злобин вновь переделывает фасад здания, который сохранился до наших дней. В центральной части появилась арка, оформленная рустованными колоннами, на крыше — металлический купол в стиле барокко, а балконы стали поддерживать скульптуры атлантов.

         После 1917 года в здании размещались разные конторы, гостиница «Пассаж» и коммуналки. В 1929 году помещения первого этажа переоборудовали под зрительный зал: сначала здесь размещался «театр обозрений», потом – театр Мейерхольда, театр эстрады и миниатюр, а с 1946 года и по сей день – театр Ермоловой. Естественно, от перекрытий, построенных по чертежам Шухова до наших дней ничего не сохранилось, тем не менее здание Постниковского пассажа или театра Ермоловой (как вам будет угодно) является памятником первому сотрудничеству инженера Шухова и архитектора Эйбушица в Москве.

        В 1889-1893 годах на Красной площади были возведены новые Верхние торговые ряды на месте обветшалых рядов, построенных в начале 19 века по проекту Осипа Бове. Городские власти объявили конкурс на лучший проект. Первое место в нем занял проект Александра Никаноровича Померанцева. Померанцев спроектировал пассаж Верхних торговых рядов в русском стиле. Здесь не было недостатков Постниковского пассажа: помещения для лавок были светлыми и просторными, галереи имели сквозные проходы между Никольской и Ильинкой, а между собой они соединялись удобными переходами и мостиками. В гигантском трёхэтажном сооружении, состоящем из трёх продольных пассажей с глубокими подвалами, разместилось более тысячи магазинов. А кроме того здесь были собственная электростанция, артезианская скважина, отделения телеграфа, банков, рестораны, парикмахерские, выставочные залы, ателье… Пространство между галереями было защищено от осадков легкой ажурной остекленной крышей. Вот эти остекленные конструкции и есть проект Владимира Григорьевича Шухова. По крайней мере так считалось до недавнего времени, об этом говорит и табличка на здании нынешнего ГУМа.

  

        В последние годы стало модным подвергать сомнению те вещи, которые раньше считались неоспоримыми. Вот и участие Шухова в проектировании Верхних торговых рядов оспаривается. Аргумент – в архиве Владимира Григорьевича не сохранилось чертежей перекрытий и в дореволюционных списках работ Шухова и Бари световые перекрытия Верхних торговых рядов не фигурируют. Сами конструкции были изготовлены на Петербургском металлическом заводе (что является истинным), а, следовательно, были спроектированы инженерами этого завода А. Ф. Лолейтом и Н. В. Смирновым. Кроме того, в архивах завода сохранились чертежи подобных конструкций. Такой версии придерживался известный москвовед Сергей Константинович Романюк. Современные блогеры развивают идею неучастия Шухова в строительстве Верхних торговых рядов дальше, подводя под нее политическую базу: эту работу приписали Владимиру Григорьевичу советские чиновники в благодарность за то, что инженер остался жить и работать в Советской России и передал безвозмездно правительству все свои дореволюционные патенты.

  

        Не знаю, кто тут прав, но я с детства считала, что это работа Шухова. Даже если правы те, кто считает, что он тут не при чем, идея применения арочных конструкций с тросовыми затяжками при строительстве подобных конструкций принадлежит Шухову. Такая конструкция позволяет значительно уменьшить вес кровли. Ажурный стальной каркас из металлических стержней и обилие стекла придает всему зданию ощущение необыкновенной легкости. А ведь на строительство перекрытий ушло 800 тонн металла!

          И хоть в столице нет, наверное, ни одного жителя или гостя города, который хотя бы раз в жизни ни побывал в ГУМе, наверняка не все поднимали голову, чтобы полюбоваться стеклянным небом Шухова (прошу прощения у тех, кто в этом сомневается). А ведь это не просто кровля, а настоящее произведение искусства.

  

       В 1895 году Александр Вениаминович Бари открыл в Старой Симоновской слободе механический завод, который выпускал клёпаные изделия, резервуары и стальные котлы. Шухов стал работать на заводе Бари с момента его открытия и принимал активное участие в строительстве цехов и других помещений (кроме цехов здесь были построены дома для рабочих, амбулатория, столовая). В деревянном здании заводоуправления после его перестройки на втором этаже появилась просторная чертежная комната, и Шухов часто работал не только в конторе Бари на Мясницкой, но и в здании заводоуправления в Старой Симоновской слободе. Об этом здании я рассказывала в материале о Москве деревянной http://www.peshkompomoskve.ru/moskva_derevyannaya-3/

 

       То, что спроектировал Шухов на заводе Бари сейчас увидеть не удастся: от завода в настоящий момент практически ничего не осталось. Национализированный после 1917 года завод сначала был переименован в завод «Парострой» имени В. М. Лихачёва, с 1957 года – в завод «Динамо», а 1990-ых прекратил он свое существование. Шухов спроектировал на заводе Бари перекрытия мастерских, кузнечного и сборочного цехов, водонапорную башню (первая гиперболоидная башня системы Шухова была построена именно здесь). Сейчас на месте закрытого завода построен офисный комплекс «Омега-Плаза», в котором частично сохранены цеховые здания, скрытые за современными стенами из стекла и бетона.

 

  

         В 1895 году происходит вторая творческая встреча архитектора Эйбушица и инженера Шухова. В этом году началось строительство здания Московского международного торгового банка на участке на углу Рождественки и Кузнецкого Моста, который руководство банка купило у Веры Ивановны Фирсановой. Эйбушиц спроектировал монументальное здание стиле неоренессанса с элементами барокко.

  

      Для устройства операционного зала пригласили Шухова, который разработал конструкцию стеклянной крыши-«фонаря». Все годы своего существования здание выполняло функции банка: после 1917 года в разные годы здесь располагались Центральная сберегательная касса, Международный банк экономического сотрудничества, Жилищно-коммунальный банк СССР, Банк Москвы, который в 2016 году стал частью ВТБ. Несколько лет на третьем этаже располагался Государственный институт искусствознания под руководством И. Э. Грабаря. Увидеть перекрытие операционного зала банка невозможно даже с улицы. Рядом со зданием банка до конца 2000-ых годов располагалось здание доходного дома Фирсановых. Несмотря на охранный статус, дом Фирсановых был снесен, хотя москвичи и протестовали против этого. Современное пятиэтажное здание, которое тоже занимает банк ВТБ, построено в 2014 году.

          Мне удалось найти в интернете фотографию, сделанную в период между сносом дома Фирсановых и постройкой нового здания банка. На ней можно увидеть работу Шухова — стеклянную крышу-«фонарь» операционного зала.

     С 1898 по 1912 годы Владимир Григорьевич сотрудничает с другим известным архитектором Романом Клейном. Их совместная работа – здание Музея изобразительных искусств имени Пушкина http://www.peshkompomoskve.ru/roman_clein_3/ .

           Владимир Григорьевич и здесь выступает в роли конструктора стеклянной крыши в залах музея. Основная задача – создать такую систему освещения, которая бы максимально использовала дневной свет. Для этого Шухов разработал особые трехуровневые светопрозрачные металлостеклянные перекрытия. Кроме того, Клейн и Шухов спроектировали в музее особую систему вентиляции, передовую для своего времени. Двухуровневая стеклянная кровля не только давала идеальное музейное освещение сверху, но и была связана в одну конструкцию с вентиляционными каналами, которые вертикально проходили через все здание и подвал. Таким образом в музее получился своего рода «климат-контроль» начала века: летом в залах было не жарко, а зимой не холодно.

  

        Шуховские конструкции сильно пострадали во время Великой отечественной войны и просто от времени. В 1960-ых годах кровлю бережно отреставрировали, а вот систему вентиляции восстанавливать не стали, многие вентиляционные каналы были заложены в разное время. Залы сейчас освещаются не естественным светом, а электрическими светильниками, расположенными над нижним ярусом шуховских перекрытий.

 

         В последние годы Фонд «Шуховская башня», который возглавляет правнук инженера Владимир Шухов, выступает с предложением создать в пустующем пространстве между верхним и средним ярусом металлостеклянных перекрытий ГМИИ им. А. С. Пушкина уникальный музей Владимира Григорьевича Шухова, где можно было бы выставить макеты архитектурных шедевров В. Г. Шухова и его последователей.

  

         В период с 1899 по 1905 годы Владимир Григорьевич принимает участие в строительстве гостиницы «Метрополь». Над строительством и оформлением этого шедевра московского модерна работала целая плеяда известных и талантливых архитекторов и художников: Валькот, Кекушев, Эрихсон, Веснин, Шехтель, Врубель, Васнецов, Коровин…

       А стеклянный купол спроектировал Шухов. Этот огромный купол покрывает центральную часть здания. Под ним был расположен ресторан «Зимний сад». Сам купол состоит из трех слоев: верхний купол виден с улицы, нижний витражный является потолком ресторана, а между ними находится еще один, который не виден никому. Он сделан специально для того, чтобы можно было чистить витражный купол.

         К сожалению, мне пока не удалось побывать на экскурсии в «Метрополе» и подобрать удачный ракурс гостиницы с улицы, поэтому приведу несколько фотографий из интернета. Надеюсь, что в ближайшее время смогу заменить их своими.

  

        В 1902 году инженерный талант Шухова нашел свое применение при строительстве Московского художественного театра. Вместе с Федором Шехтелем http://www.peshkompomoskve.ru/fedor_shehtel/ , который разработал не только проект перестройки существующего здания в Камергерском переулке для Московского художественного театра, но и дизайн зрительного зала и многие технические приспособления театра, он разработал наиболее сложное техническое устройство – многоярусную вращающуюся сцену. В 1974 году во время реконструкции знания МХАТ была сооружена новая сцена, а на месте творения Шехтеля – Шухова появились дополнительные ряды зрительного зала. Так что фактически эта работа Шухова не сохранилась. Тем не менее, не упомянуть о ней нельзя.

        Не сохранилась и авторская работа Шухова, в которой он снова выступил в роли проектировщика ажурных остекленных перекрытий. Речь идет о Петровском пассаже. Изначально Фирсановский пассаж, названный по имени владелицы, Веры Ивановны Фирсановой, был спланирован так, чтобы неизолированные торговые залы объединялись в единое внутренне пространство. Проект был выполнен архитектором Сергеем Михайловичем Калугиным, а Шухов спроектировал свод над торговыми улицами. Строительство длилось три года и завершилось в 1906 году.

 

         Пассаж до настоящего времени сохранил свое торговое предназначение, но оригинальные шуховские световые перекрытия он утратил во время реконструкции здания в 1988-1990 годах, которую проводила турецкая строительная компания. То ли экспертиза состояния шуховских перекрытий не проводилась вовсе (время для страны в целом и Москвы в частности было непростое), то ли оно, т.е. состояние, было совсем ужасным, то ли власти решили, что вместо реставрации старых перекрытий, проще и дешевле сделать копию, и оригинальная конструкция была заменена именно ею. Так что в Петровском пассаже мы можем видеть не оригинальные перекрытия Шухова, но очень похожую на них копию.

  

  

            И еще несколько слов об истории Петровского пассажа.

      В 1918 году Фирсановский пассаж был национализирован, магазины были закрыты и выселены, помещения перегорожены. На бывших торговых площадях была развернута постоянно действующая промышленная выставка ВСНХ, кинотеатр, швейная фабрика. А сам пассаж из Фирсановского переименован в Петровский по названию улицы, на которой он расположен. В 1928 году на первом этаже одной линии восстановили торговлю, а на второй линии расположился Научно-исследовательский комбинат по опытному строительству и эксплуатации дирижаблей — Дирижаблестрой. В 1930-ых годах в Петровском пассаже размещался также аукционный зал, клубы Госбанка и милиции. В годы войны на третий этаж Петровского пассажа поселили москвичей из разрушенных бомбёжками домов – получилась огромная коммуналка, которая просуществовала до 1960-ых годов, когда он стал филиалом Московского ЦУМа и в здание снова вернулась торговля. В 1921 году на стене пассажа со стороны Петровки был размещен барельеф скульптора Матвея Генриховича Манизера «Рабочий», который в настоящее время является самостоятельным памятником культурного наследия.

          Владимир Григорьевич дважды сотрудничает с Адольфом Эрнестовичем Эрихсоном: в 1903 году при строительстве типографии И. Д. Сытина на Пятницкой (сейчас здание находится на реконструкции и закрыто строительной сеткой) и конторского дома И. Д. Сытина на Тверской в 1904 – 1906 годах. http://www.peshkompomoskve.ru/moscow_modern-5/ В обоих случаях Шухов проектирует оригинальные конструкции перекрытий цеховых и конторских помещений.

 

           В 1906-1908 годах Роман Клейн строит на Театральной площади новый магазин «Мюр и Мерлиз» на месте сильно пострадавшего от пожара в 1900 году здания. Грандиозное по тому времени семиэтажное здание в стиле неоготики Клейн возводит с использованием передовых технологий, а именно из бетона, армированного металлом. http://www.peshkompomoskve.ru/roman_clein_2/ Фактически это было первое железобетонное здание в Москве. Использование железобетона позволяло строить быстро и прочно, а кроме того повышалась устойчивость здания к пожарам (предыдущие магазины Мюра и Мерлиза горели не только 1900 году, но и раньше). Для расчетов при строительстве из столь необычного в ту пору материала Клейн приглашает Шухова, с которым в это время сотрудничал при строительстве Музея изобразительных искусств. Так что, проходя мимо ЦУМа, вспомним В. Г. Шухова, благодаря которому возникло это здание.

        Еще один спорный в отношении участия в разработке проекта строительства Шухова объект – Миусское конно-трамвайное депо на Лесной улице. Об этом свидетельствует даже официальная табличка.

       История создания Миусского трамвайного депо связана с появлением в столице конно-железных дорог. В 1872 году в Москве была запущена первая линия конки. Для строительства депо конки была выбрана местность Миусского поля, где многие годы располагались лесные торговые ряды. В 1870-ые годы по проекту архитектора Николая Александровича Тютюнова здесь был выстроен комплекс зданий, состоявший из деревянных конюшен, кузнечных мастерских, жилых казарм для рабочих и конторского здания.

      В 1899 году в Москве был запущен первый электрический трамвай. Миусское депо реконструируется для приема трамваев. Одним из первых в рамках реконструкции в 1904 году возводится здание вагонного ангара на 40 вагономест с котельной. Ангар выполнен в духе промышленной эстетики начала 20 века и представляет собой трехнефную композицию с высоким центральным нефом, освященным световым фонарем в потолке, фасады в виде трехчастного портала с угловыми пилонами и рустованными контрфорсами. Внутренние перекрытия этого здания были предположительно спроектированы при участии В. Г. Шухова.

 

          Полная перестройка комплекса была закончена в 1909 году: была снесена вся деревянная застройка и возведены новые кирпичные вагонные ангары, ремонтные мастерские, казармы и контора. Строительство осуществлялось по проекту архитекторов Николая Константиновича Жукова и Михаила Николаевича Глейнинга. Рельсовую сеть и инженерную часть проекта разработал один из ведущих инженеров-путейцев Николай Абрамович Сытенко. Сытенко работал вместе с Бари на строительстве первых нефтепроводов, был знаком с Шуховым и привлек последнего к строительству депо. Архивные поиски документов в подтверждение этого продолжаются.

       В 1930-ых годах на территории депо строится несколько новых зданий, а некоторые двухэтажные корпуса надстраиваются третьими этажами. С появлением в столице троллейбусной сети Миусский парк был переустроен под троллейбусный. В 1980-ых годах в некоторых строениях, в том числе в зданиях вагонного ангара с котельной, была произведена частичная замена перекрытий. В 2017 году ансамбль Миусского трамвайного депо получил статус памятника регионального значения и началась его реконструкция для приспособления под нужды современного города. Эти работы были завершены в 2019 году – в Депо на Лесной открылся так называемый фудкорт (прошу прощения за англицизм).

        Так выглядел главный ангар депо в 2018 году…

        …а так депо на Лесной выглядело в 2019 году.

         Фотографировать внутри ангара бравый охранник на входе мне почему-то запретил.

      Нет у меня собственной фотографии и следующей работы Шухова – попасть в главный корпус МПГУ (бывший аудиторный корпус Высших женских курсов) просто так с улицы невозможно. Но я все-таки расскажу об этой его работе.

      Московские Высшие женские курсы были основаны в 1872 году по инициативе профессора Московского Университета историка Владимира Ивановича Герье, который стал их первым директором. Новое частное учебное заведение впервые предоставляло российским женщинам возможность получить высшее образование – права поступать в университеты и другие вузы они не имели. Основными учебными дисциплинами были гуманитарные: история, литература, история искусств, философия. Преподавали также математику, физику, астрономию. Выпускницы курсов могли преподавать не только в начальной школе, но и в женских гимназиях. Постепенно программа расширялась и по содержанию приблизилась к университетской.

          Изначально курсы размещались в здании Первой мужской гимназии на Волхонке, затем в здании Политехнического музея. В начале 20 века Московская городская дума выделила для курсов земельный участок на Девичьем поле. В 1907 году здесь началось сооружение учебного комплекса, основным зданием которого стал Главный аудиторный корпус, выстроенный по проекту архитектора Сергея Устиновича Соловьева.

        Угловое здание в неоклассическом стиле было как бы репликой со здания Московского университета, а вид вестибюля определенно напоминает Колонный зал Благородного собрания (Дома Союзов). Архитектура здания перекликается с работами великих архитекторов начала 19 века Доминико Жилярди и Матвея Казакова.

     На углу Малой Пироговской (Малой Царицынской) улицы и Хользунова (Большого Трубецкого) переулка Соловьев разместил классическую ротонду, которая связывала в единое целое два крыла здания. По первоначальному проекту Соловьева ротонда должна была иметь открытый дворик. Но в наших погодных условиях итальянские патио не очень уместны. Поэтому уже на этапе строительства было решено сделать стеклянное перекрытие. Для их проектирования и был приглашен Шухов. Владимир Григорьевич снова использовал здесь изобретенную им конструкцию, состоящую из легких ферм, которые держатся за счет перетяжек тонкими тросиками, как струны стягивающими стеклянный свод с противоположных сторон. Кроме вестибюля Шухов выполнил проектные работы по конструкции Большой и Малой аудиторий и книгохранилища.

  

            После 1917 года Московские Высшие женские курсы были преобразованы сначала во 2-ой Московский Государственный Университет, а затем на его базе был создан Московский педагогический государственный институт (университет), ректорат которого сейчас располагается в Главном корпусе.

          Не доступно для обзора и следующее здание, в котором Шухов создал очередной световой купол – здание Главпочтамта на Мясницкой. Я не буду рассказывать здесь историю развития почтовой службы в Москве. Начну с того момента, когда было построено здание почтамта, которое возможно удастся спасти от разрушения. Строительство нового здания Московского почтамта по проекту архитектора Оскара Рудольфовича Мунца при участии Леонида и Александра Весниных началось в 1910 году и было закончено в 1912 году. Оно было оформлено в стиле эклектики, в котором сочетались элементы русско-византийского и романского стилей. Центральную часть здания занял просторный и светлый операционный зал. Световой купол операционного зала спроектировал Владимир Григорьевич. Как и в «Метрополе» купол здесь был трехслойным: пирамидальная конструкция на крыше, потолок из богемского стекла внутри помещения, а между ними еще одна конструкция, предназначенная для обслуживания потолка и большего сохранения тепла в зимнее время. Там даже было предусмотрено рабочее место для стекольщика, который следил за состоянием перекрытий и вовремя менял поврежденные стекла.

        Главпочтамт на момент своей постройки был самым большим почтамтом в Европе. Световой купол здесь тоже очень большой: площадь практически безопорного потолочного перекрытия составляет примерно 35 на 45 метров.

        После 1917 года здание на Мясницкой (улице Кирова) исправно выполняло свои функции, но ни разу не реставрировалось, если не считать работы стекольщика. К 1990-ым годам оно сильно обветшало и его закрыли. Операционные службы организации перевели в соседние корпуса. Какое-то время центральный корпус арендовал теннисный клуб, а позднее — Российская товарно-сырьевая биржа. С 2010 года здание закрыто. Инженерные исследования показали, что оно изношено более чем на 70 %. Ну и как это водится, вокруг здания начались скандалы, связанные с финансированием, правом собственности и концепцией реставрации-реконструкции. Пока разные организации выясняют отношение почтамт потихоньку разрушается.

 

           Так выглядел операционный зал в 1980-ых годах и так выглядит сейчас.

 

      Не устоял от напора «реставраторов» и знаменитый дебаркадер Киевского вокзала, спроектированным Шуховым. Решение о строительстве современного здания Киевского (на тот момент — Брянского) вокзала было принято в 1912 году, а сооружен он в 1914-1918 годах. Архитектурный проект выполнил Иван Иванович Рерберг при участии Вячеслава Константиновича Олтаржевского. Проект дебаркадера и перекрытий залов подготовил В. Г. Шухов. И именно на этом вокзале впервые в России был построен металлический арочный дебаркадер. Раньше над платформами были только плоские навесы. Шухов разработал для своего дебаркадера необычные и, как всегда, легкие конструкции, не похожие на те, что использовались на европейских вокзалах. В результате под огромным перекрытием шириной 40 метров, высотой около 30 метров и длинной около 300 метров вообще не ощущается тяжести.

         К сожалению, реставрация/реконструкция начала 2000-ых годов была проведена, как и для многих других архитектурных объектов в то время, без учета исторической и инженерной ценности дебаркадера. Почти все застекленные металлические арки заменили на новые: шуховские клепанные конструкции — на сварные, а стекла — на прозрачный поликарбонат. Получилось дешевле, но грубее. Общее впечатление и форма дебаркадера сохранились, а вот ощущение особой легкости нет.  Однако ближайшие к зданию вокзала четыре секции все же оставили такими, какими их спроектировал Шухов. Эти секции отреставрировали как образец архитектурного наследия.

  

        Но, наверное, больше всего не повезло самому известному строению Шухова – башне на Шаболовке. Я говорю «самому известному», т.к. уверена, что эту башню видели все жители СССР, даже те, кто ни разу не был в столице и не посещал ГУМ. С 1950-ых годов Шаболовская башня была официальным символом Советского телевидения. её изображение долгое время использовалось в заставках телепередач. Даже после открытия телецентра в Останкине Шуховская башня продолжала использоваться для передачи некоторых программ с Шаболовки, а после пожара на Останкинской башне летом 2000 года Шаболовка на протяжении полутора лет поддерживала вещание основных российских телеканалов.

          Но обо всем по порядку. В 1890-ые годы Шухов изобрел первые в мире гиперболоидные конструкции и металлические сетчатые оболочки строительных конструкций. По проектам Владимира Григорьевича стали возводиться сетчатые башни в качестве маяков, водонапорных башен и линий электропередач по всей стране. Некоторые из них сохранились до сих пор, как например, водонапорная башня в Бухаре 1929 года постройки приспособленная сейчас под смотровую площадку.

  

        В 1919 году Ленин подписал постановление о создании в Москве мощной и современной для того времени радиостанции. Сразу же началось проектирование башни под эти цели, на конкурсной основе заказ получила «Строительная контора» Шухова.

      По проекту башня планировалась как сетчатая конструкция в форме гиперболоида вращения, состоящая из девяти секций. Планировавшаяся высота новой башни составляла 350 метров, что на 15 метров выше Эйфелевой башни при расчётной массе в 2200 тонн (против 7300 тонн Эйфелевой башни). Шла гражданская война: в условиях нехватки ресурсов и квалифицированных рабочих проект был пересмотрен. В результате высота была уменьшена до 148,5 метра.

 

           Строительство башни велось без лесов и подъёмных кранов, на лебёдках. Секции башни собирались на земле, нижняя часть секции сжималась, ее поднимали на нужную высоту, вставляли в предыдущую секцию и отпускали сжатие. Когда была построена половина башни, на стройке случилась авария: оборвался трос лебедки, четвертая секция рухнула на землю, повредив собираемые внизу пятую и шестую секции. Шухова приговорили к расстрелу, но позволили окончить строительство, что он успешно сделал. Расстрел отменили. В 1922 году строительство было завершено, на башне установили радиопередатчик, она служила радио- и телебашней многие годы. А кроме того башня послужила архитектурной доминантой построенных вскоре вокруг нее микрорайонов нового социалистического быта в стиле конструктивизм.

      За прошедшие почти сто лет башню ни разу серьезно не ремонтировали, только периодически красили ржавеющие детали. В 1971 году после исследования состояния башни было решено укрепить фундамент башни и забетонировать опорные узлы, что усилило коррозию и нарушило конструкцию, которая изначально задумывалась как подвижная. В 2003 году Дума приняла постановление № 4415‑III по наследию Владимира Шухова. Тогда же был учреждён Фонд развития науки, культуры и искусства «Шуховская башня», который возглавил правнук инженера — Владимир Шухов. С тех пор ведутся постоянные разговоры о реставрации башни и предлагаются проекты реконструкции вплоть до ее разборки и переноса в другое место.

        В 2015 году была демонтирована 7-я антенная секция Шуховской башни, которую возвели в 1991 году на месте старой антенны, проведена антикоррозионная обработка конструкции и заменены наиболее аварийные элементы. Через год внутри башни была установлена конструкция из труб, поддерживающая стены и снимающая часть нагрузки с каркаса. К сожалению, никаких серьезных реставрационных работ, направленных на сохранение башни так до сих пор так и не проведено.

 

       После революции Владимир Григорьевич остался в стране, несмотря на чуть не закончившийся трагически первый опыт сотрудничества с новой властью.  Шухов передал права на свои изобретения Советскому правительству и продолжил работы по разработкам нефти и инженерным проектам. Наверное, не многим известно, что последним крупным достижением В. Г. Шухова в области строительной техники стала работа по восстановлению после землетрясения древнего медресе Улугбека в Самарканде в 1932 году. Совместно с архитектором Михаилом Федоровичем Мауэром Шухов выпрямил сильно наклонившийся восточный минарет. В музее медресе Тилля-Кари хранится фотография, на которой запечатлены работы по выпрямлению минарета.

  

        В Москве Шухов сотрудничает с Константином Степановичем Мельниковым. Он проектирует перекрытия Бахметьевского автобусного гаража (1926 год) и гаража для грузовых машин на Новорязанской улице (1929 год).

http://www.peshkompomoskve.ru/konstantin_melnikov-1/

    

         Новая власть по заслугам оценила труды выдающегося инженера. Владимир Григорьевич был председателем Комитета Госплана по нефтепроводам, членом ВЦИК, членом-корреспондентом Академии наук СССР, а с 1929 года — её почетным членом. В 1928 году он избран членом Моссовета. В 1929 году Шухов был удостоен Ленинской премии, в том же году ему присвоено почетное звание «Заслуженный деятель науки и техники РСФСР».

       В. Г. Шухов прожил долгую жизнь. Он скончался от последствий несчастного случая в 1939 году в возрасте 85 лет. В молодости у Шухова диагностировали туберкулез, с которым он благополучно справился, перебравшись на какое-то время в теплый Баку. Но на всю жизнь Шухов сохранил страх перед инфекциями, тщательно соблюдал гигиенические правила, часто протирал предметы и руки спиртом для дезинфекции. В тот роковой вечер Владимир Григорьевич случайно пролил на себя спирт, а потом опрокинул горящую свечу. Вспыхнула одежда. Пожилой человек получил ожоги более 80 % тела. Врачи боролись за его жизнь пять дней, но тщетно. Похоронен Шухов на Новодевичьем кладбище.

        Всю жизнь Шухова отличала потрясающая работоспособность и увлечённость своими инженерными проектами. Но Владимир Григорьевич был разносторонне развит, серьезно увлекался оперой, театром, велоспортом, шахматами и фотографией. Он был талантлив во всем. Память об этом замечательном человеке увековечена в столице в названии улицы неподалеку от его башни и в памятнике, установленном в конце Сретенского бульвара. Памятник выполнен с портретным сходством, изображая Шухова с кипой свёрнутых в рулоны чертежей и линейкой в руке на характерном легко узнаваемом постаменте. Место для установки скульптуры было выбрано неслучайно: Шухов продолжительное время проживал в доме на пересечении Мясницкой улицы и Бульварного кольца, кроме того, здесь же расположен главный офис нефтяной компании «Лукойл».

19.11.2020

Поделиться в соц. сетях

0

Комментарии

ВЛАДИМИР ГРИГОРЬЕВИЧ ШУХОВ — 1 комментарий

  1. С 1924 по 1927 год — председатель Комитета Госплана по нефтепроводам. В 1927 году избран членом ВЦИК. В 1928 году Владимир Григорьевич был избран членом-корреспондентом АН СССР, а в 1929 году — её почетным членом. В 1928 году избран членом Московского городского совета . Последним крупным достижением В. Г. Шухова в области строительной техники стала работа по восстановлению после землетрясения древнего медресе Улугбека в Самарканде в 1932 г. Совместно с архитектором М. Ф. Мауэром Шухов выпрямил «падающий» восточный минарет. Эта уникальная операция имела резонанс во всём мире.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *